Исторические заметки профессора N

Меня зовут Василий Теленков и я рад приветствовать Вас в группе с моим историческим блогом. Я - историк и реконструктор, правда пока еще не профессор, однако в мечтах ближе к старости все-таки есть вернуться в академическую науку. Я уже 8 лет возглавляю, созданное мной Историческое общество «N» и соответственно на наших мероприятиях я часто и бываю неким абстрактным господином N. Сейчас я активно занимаюсь реконструкцией и изучением двух периодов истории - это эпохи Древней Руси и XIX века. Помимо этого иногда встречаю различного рода исторические факты и наблюдения, которыми любопытно поделиться с окружающими. Надеюсь, что страницы блога будут регулярно наполняться интересными фактами, а Вы будете реагировать лайками, приглашением друзей ну и активными комментариями и дискуссиями.

Контекст эпохи, и почему важно его понимать. Очень часто в журналах XIX века описываются анекдотичные и курьезные случаи. Некоторые из них очевидны и смешны даже нам сейчас, а в некоторых ты не разберешься, пока не погрузишься в контекст. Сборник Сириус, 1826 года приводит нам анекдот: "Госпожа NN, приготовляясь ехать в маскарад, оделась Гречанкою, окутав голову шалью, на подобии турецкой чалмы. Некоторые заметили ей странность сего наряда, вовсе не соответствующего с Греческим обыкновением. "Извините, Милостивые Государи, возразила Госпожа NN, вы не правы: Пушкин, вероятно, знал, что написал: С главы ея мертвой сняв черную шаль, следственно Гречанки, вопреки вашему мнению и общему Европейскому обыкновению, носят на голове шали" У Пушкина в 1820 году выходит стихотворение "Черная Шаль" "Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль. Когда легковерен и молод я был, Младую гречанку я страстно любил; Прелестная дева ласкала меня, Но скоро я дожил до черного дня. Однажды я созвал веселых гостей; Ко мне постучался презренный еврей; «С тобою пируют (шепнул он) друзья; Тебе ж изменила гречанка твоя». Я дал ему злата и проклял его И верного позвал раба моего. Мы вышли; я мчался на быстром коне; И кроткая жалость молчала во мне. Едва я завидел гречанки порог, Глаза потемнели, я весь изнемог… В покой отдаленный вхожу я один… Неверную деву лобзал армянин. Не взвидел я света; булат загремел… Прервать поцелуя злодей не успел. Безглавое тело я долго топтал И молча на деву, бледнея, взирал. Я помню моленья… текущую кровь… Погибла гречанка, погибла любовь! С главы ее мертвой сняв черную шаль, Отер я безмолвно кровавую сталь. Мой раб, как настала вечерняя мгла, В дунайские волны их бросил тела. С тех пор не целую прелестных очей, С тех пор я не знаю веселых ночей. Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль." Правда из стихотворения не совсем понятно была ли гречанка в чалме или нет, но одно из этого анекдота становится ясным точно: Пушкин уже слыл большим авторитетом, стихи которого становились для некоторых членов общества истинным знанием. Что, конечно, забавило современников.

Реконструкция исторического танца базируется на многих аспектах. Ориентируясь только на текстовые описания мы можем понять очень многое, но когда у нас есть изобразительные источники о том, как выглядели различные фигуры или отдельные танцы глазами современников. Мы можем рассмотреть и легко распознать фигуры французской кадрили. "Evening Fashions and New Quadrilles." Иллюстрации William Heath к фигурам французской кадрили: Northern Looking Glass 28 November 1825

Как насчет коллабов двухвековой давности? Что будет если одни из самых талантливых людей империи из разных сфер искусства соединятся для совместного проекта? Получится нечто интересное. Живой и язвительный слог Булгарина и великолепные рисунки В. Тимма - это небольшая брошюрка, с названием корнет. В ней легким, комическим путем рассматривается жизнь офицера, со своими плюсами, минусами и веселостями. Не обошли авторы вниманием и танцовальные залы, ну посмотрим, что они пишут. "Поле сражения и танцовальная зала - лавры и мирты! Вот раздались звуки смычков. Пусть Его Превосходительство идет важно в полонезе! Это не наше дело. Пусть каммергеры, каммер юнкеры и дипломаты шаркают в кадрилях - не наше дело! Но вот играют вальс, вот началась волшебная мазурка - и зазвучали шпоры! Корнет торжествует. Каммер-геру, каммер-юнкеру и дипломату едва ли позволяется дотронуться до газовой оболочки светской девицы; им вменяется в обязанность подчивать танцовщиц морожеными вежливостями, avec des phrases a tiroir - но корнет - то ли дело! Он берет свою красавицу, как говорится, в руки, вертит ею, как на поводе; галопирует с нею, как на ученье; пожимает ручку, как будто ненарочно; глядит на нее, как на персик, который готов тотчас скушать; говорит ей, что ему вздумается - и ему все простительно. Его называют шалуном, ветреником, повесой, а все это похвальные качества в формуляре светской жизни, при первых эполетах, прилагательные, которые скорее доставляют существительное, нежели замороженные комплименты и эфирные прикосновения к ручке, через лощеные перчатки." Заметьте, что это 1842 год, кадриль шаркающая и корнету не интересная, тогда как мазурка или галоп - поле его славы. Интересное социальное наблюдение. Целое произведение на сайте РГБ по ссылке внизу, там больше изображений и комических сцен. Ф.В. Булгарин. Корнет. 1842 год.

Святки - это время для гаданий. ГАДАНИЕ КУРИЦАМИ И ПЕТУХАМИ "Берут ночью куриц с насеста, приносят в комнату и дают им клевать пшеницу, ячмень или просо. Если они клюют шибко и в одну сторону, то быть скоро замужем; если клюют не скоро и беспрестанно поворачиваются, то суженые их обманывают; если курицы мешают клевать друг другу и начинают драться, то суженые будут за них ссориться и драться. Иные гадают одними петухами, наблюдая те же приметы, за исключением того, что если они поют при клевании, то это означает скорое исполнение желаний. Другие, сняв куриц с насеста, приносят их закрытыми в комнату, где заранее приготовлены вещи в трех разных сосудах: вода в одной чашке, хлеб зерновой в другой, кольца в третьей. Каждая девушка гадает своею курицею: чья прежде начнет клевать зерно, верный знак, что у нее будет бедный муж; чья начнет пить воду, будет пьяница; если схватит золотое кольцо – богатый муж; серебряное – посредственного состояния, а медное – бедный муж. Когда запоет курица – неминуемая смерть кому-либо из родных. В некоторых местах Костромской губернии не только девицы, но и холостые ходят в курятники и, зажмурив глаза, снимают курицу с насеста. Если она закричит громко, то по голосу судят о нраве суженой. Другие судят о суженых по цвету курицы. Рыжая – значит коварный муж, черная – вспыльчивый, каштановая – обманчивый и пр. Чтобы узнать нрав жениха, приносят кур с насеста. Если внесенная курица, будучи брошена на пол, сядет спокойно, то суженый ее будет кроткий; если же она будет кудахтать и начнет пить воду, нарочно на этот случай поставленную, то муж будет сердитый и пьяница. Делают еще иначе: бегут девушки в курятник, и каждая из них ловит по курице. Которой попадется пестрая, у той будет муж рябой, которой черная – чернобровый. Потом наливают воды в корыто, и каждая девушка выпускает из рук курицу. Если она, напившись, станет кудахтать, то суженый будет пьяница и озорник; а если не пьет и сидит смирно, то суженый не будет пить и будет смирный. В Белоруссии берут сонного черного петуха, завертывают ему голову под крыло, крутят при свечах до обморока и потом кладут его на пол. Вокруг петуха каждая девушка насыпает по кучке зернового хлеба, который обставляется свечами. Когда петух придет в себя, тогда он встает и ходит около кучек, ничего не видя* [* Птицы не могут смотреть хорошо при огне.], и потом, по внутреннему влечению к зернам, начинает клевать первую попавшуюся ему кучку. Чьи он клевал зерна, той выйти замуж. Такой обычай в употреблении по некоторым местам Малороссии." Быт русского народа. Часть 7. Святки Терещенко Александр Власьевич