Профессор Хитарьян | Медицинский блог

Представьте двоих мужчин лет пятидесяти. Один утром надевает кроссовки и полчаса бежит вдоль реки, слушая подкаст. Второй в это же время разгружает фуру со стройматериалами — и будет разгружать до вечера. Если надеть на обоих фитнес-браслеты, к ночи гаджеты покажут похожие цифры: шаги, калории, минуты в «активных зонах». Электроника решит, что оба прожили одинаково здоровый день. У мозга на этот счёт другое мнение. Учёные давно подозревали, что нагрузка нагрузке рознь. Кардиологи не первый год описывают...

Представьте комнату, где двое сидят рядом и молча рисуют. Один родился ещё до появления телевизора в каждом доме, второй не помнит мира без смартфона. Говорить нельзя — таково условие. На головах у обоих мягкие шапочки с датчиками, которые подсвечивают кору инфракрасным светом и по изменению кровотока догадываются, какие участки сейчас работают. Люди водят линии по общему полю. Приборы пишут два графика активности, которые потом сравнят между собой. И вот что выяснилось: чем дольше эта пара знакома, тем хуже совпадают графики...

Была эпоха, когда стакан апельсинового сока означал правильную жизнь. Он стоял на рекламных завтраках рядом с тостами, светился в кино и отельных буфетах, а выражение «жидкое солнце» никому не казалось перебором. Сок был не напитком, а символом — витамины, бодрость, забота о семье. Отчасти этот культ вырастили сами производители цитрусовых: в двадцатом веке урожаи апельсинов надо было куда-то девать, и Америку планомерно приучили начинать утро со стакана. Потом маятник качнулся. Когда сахар стал главным диетическим злодеем эпохи, сок попал под раздачу одним из первых...

Вспомните любое нудное совещание. Руки живут своей жизнью: крутят ручку, теребят заусенец, наматывают прядь на палец. Голова давно уплыла, а пальцы работают. Мы почти не замечаем этих движений — и уж точно не считаем их важными. А зря. Именно в таких пустых минутах, похоже, прячется разгадка одного из самых загадочных психических расстройств. Трихотилломания — состояние, при котором человек снова и снова выдёргивает собственные волосы: с головы, из бровей, из ресниц. Слово звучит устрашающе, но собрано из простых греческих корней — «волос», «тянуть», «страсть»...