Профессор Хитарьян | Медицинский блог

Ещё в позапрошлом веке микроскописты замечали на поверхности клеток странный волосок. Один на клетку, короткий, неподвижный. Его добросовестно зарисовывали, но объяснить не могли, и постепенно договорились считать эволюционным мусором — обрывком чего-то, что когда-то работало, а теперь просто торчит. Примерно так же в биологии одно время списали аппендикс и добрую половину генома. Списали зря. Эта структура называется первичной ресничкой, и устроена она изящнее, чем кажется. Растёт она не откуда попало, а из центриоли — той самой детали, которой клетка пользуется при делении...

«Рынок», «варианты», «фильтры», «вкладываться», «окупится». Послушайте, как человек сегодня рассказывает о своих поисках партнёра, — и вы услышите лексикон отдела закупок. Порча языка тут не случайная. Слова довольно честно описывают то, во что превратился сам процесс. Раньше круг возможных партнёров ограничивался географией, работой, кругом друзей и удачей. Теперь он ограничен только тем, сколько времени вы готовы листать. И психологи всё чаще замечают, что смена масштаба не проходит бесследно для того, как мы вообще думаем о любви...

Почти каждый, кто проходил через тяжелую депрессию, рассказывает про две странные вещи. Краски вокруг будто приглушили. И тело перестало слушаться — руки тяжелые, шаг короткий, встать с кровати физически трудно. Врачи слышат это десятилетиями. И обычно относят к разряду образных выражений — человеку плохо, вот он и подбирает поэтичные слова. Хотя замедленность движений и речи вообще-то входит в перечень признаков, по которым депрессию распознают. Просто ее объясняли задним числом: нет сил, нет мотивации, отсюда и заторможенность...

Представьте: столик в кафе, напротив — вы сами, только пятнадцатилетний. Тот же нос, та же родинка на щеке, общие воспоминания о дворе и школе. Вопрос на засыпку: это один и тот же человек — или уже нет? Интуиция отвечает мгновенно: конечно, один. Мы носим своё «я» как паспорт — выдали в юности, дальше только фотография стареет. Вспыльчивый — значит вспыльчивый навсегда, застенчивому — пожизненная застенчивость. Эту веру мы впитываем отовсюду: из гороскопов, из школьных характеристик, из семейных легенд про то, каким ты был упрямым в три года — «такой уж уродился»...