Тарелка стоит у окна, на том же месте, что и всегда. Пустая, белая, с голубым ободком. Вилка слева, нож справа, сложенная салфетка. Напротив — стул, который никто не отодвигает уже полтора года. Ольга останавливается в дверях кухни с кастрюлей в руках. Ей сорок четыре, она живёт с Виктором третий год. До этого шесть лет одна, после развода. Пахнет тушёной картошкой и укропом. — Опять, — говорит она негромко. Виктор не оборачивается. Он режет хлеб, ровными ломтями, как режет каждый вечер. — Что — опять? — Ничего...
ProЗнакомства
Я сказала его матери: деньги на свадьбу мы не возьмём — почему я отказалась от квартиры в подарок
— Алина, давайте с главного. Вы отказались от двухкомнатной квартиры. От подарка. Как это вообще прозвучало за столом? — Прозвучало тихо. Мы сидели у Тамары Николаевны на кухне, пили чай с лимонником. Мне тридцать четыре, разведена, снимаю однушку на Фучика восемь лет. И вот она достаёт из буфета бумажку, кладёт на стол и говорит: «Квартира на Чуйкова, двушка, ваша. К свадьбе». И смотрит так, с улыбкой. А я говорю: деньги на свадьбу мы не возьмём. И квартиру тоже. Спасибо, но нет. — При женихе сказали? — При Марате...
Он заядлый турист, я не ночевала в палатке ни разу — и первый свой поход мы прошли по разным тропам
Я купила треккинговые ботинки за семь тысяч и три вечера разнашивала их по квартире. Ходила из кухни в спальню и обратно, в толстых носках, чувствуя себя полной дурой. Сорок четыре года, Нижний Новгород, регистратура поликлиники на Автозаводе — и вот я топаю по линолеуму в горных ботинках. Всё из-за Андрея. Познакомились мы банально, через интернет. Он, пятьдесят два, инженер на пенсии, но ещё подрабатывает. Рассказывал потом, как в первый раз в жизни сидел над анкетой в Искре и не знал, что про себя написать...
Он прислал фото со стройки: «Это я положил, криво, зато сам» — так я поняла, что хочу встретиться
Она, 34: Фото пришло в среду вечером. Угол кирпичной кладки, видно, что шов гуляет, один кирпич чуть вперёд вылез. И подпись: «Это я положил, криво, зато сам». Я сидела на кухне после смены, ноги гудели. Мы к тому моменту переписывались в Искре недели три. Он — Сергей, сорок, прораб на небольшой фирме. Я — Оля, два года как в разводе, администратор в стоматологии на левом берегу. И вот это «криво, зато сам» меня зацепило. Не «я построил дом», не фотки из спортзала. А человек честно показал, что намудрил с кладкой, и не стыдится...
Пишу вам о запутанном: я трачу на наши ужины свою пенсию, а он откладывает всю свою «на чёрный день»
В среду я снова стояла у кассы в «Магните» на Ново-Садовой, и за мной — он, Пётр, руки в карманах. Два пакета: куриные бёдрышки, картошка, его любимая сметана двадцатипроцентная, батон, сырки. Четыреста с чем-то рублей. Я достала карту. Он посмотрел в сторону стеллажа с печеньем, будто там написано что-то важное. Мне пятьдесят четыре, я медсестра в поликлинике, в разводе восьмой год. Пётр старше меня на три года, на пенсии, и ещё таксует через знакомого. Деньги у него есть. Я это знаю точно. Мы вместе почти два года...
