ProЗнакомства

В среду я снова стояла у кассы в «Магните» на Ново-Садовой, и за мной — он, Пётр, руки в карманах. Два пакета: куриные бёдрышки, картошка, его любимая сметана двадцатипроцентная, батон, сырки. Четыреста с чем-то рублей. Я достала карту. Он посмотрел в сторону стеллажа с печеньем, будто там написано что-то важное. Мне пятьдесят четыре, я медсестра в поликлинике, в разводе восьмой год. Пётр старше меня на три года, на пенсии, и ещё таксует через знакомого. Деньги у него есть. Я это знаю точно. Мы вместе почти два года...

Дима придержал тяжёлую дверь и сказал: «Ну всё, бойся, сейчас я тебя научу летать». В руках у него была моя обвязка — он взял напрокат заранее, перепутал размер, смеялся. Я, Алина, тридцать четыре года, стою в этом зале первый раз в жизни. Пахнет магнезией и резиной матов. Высоко под потолком — яркие зацепки, жёлтые, красные, будто кто-то рассыпал конфеты по серой стене. А у страховочной стойки стоит Кирилл. Мой бывший муж. С которым я развелась три года назад. Он меня ещё не видит. Проверяет узел у какого-то парня, что-то объясняет, показывает на карабин...

— Виктор, как вы познакомились? — По вызову. Я при ТСЖ столяром, пятый год. Мне пятьдесят четыре, разведён восемь лет — так, чтоб вы сразу картину имели. Звонят из диспетчерской: квартира сто двенадцать, табуретка развалилась. Прихожу — Людмила. Табуретка старая, советская, нога вылетела. Я её за двадцать минут собрал. — И всё? — Если бы. Через неделю — у неё дверца шкафа. Потом петли на кухне. Потом полка. Я уж начал замечать, что мебель у неё ломается как-то уж очень аккуратно. По одной вещи в неделю...

Кот сидел на моём месте. Опять. Чёрный, наглый, с одним рваным ухом, он развалился на табурете у окна, где я по утрам пью кофе, и смотрел на меня так, будто это я тут лишний. Мне сорок пять. Разведён восемь лет, живу в Воронеже, чиню людям стиралки и холодильники. Привык, что дома тихо и всё на своих местах. А тут — Лена и её Барсик. С Леной мы списались в Искре. Её анкета была с фоткой лет десятилетней давности — я потом подкалывал, она отмахивалась: «Нормальная фотка, что ты». Неделю переписывались...

Она, Галина, 52: Воскресенье я знаю наизусть. В семь утра он уже на ногах, греет чайник, собирает в сумку свои стамески, которые завёрнуты в старое кухонное полотенце — я его сто раз хотела выбросить, оно всё в пятнах олифы. И уезжает. На Машмет, к этому Косте. Парню двадцать шесть лет, он работает где-то курьером, а по выходным учится у Сергея строгать и собирать табуретки. Бесплатно. Сергей сам возит ему доски из своего гаража. Мне пятьдесят два. Я закройщица, восемь лет одна после развода...