PRO Историю

Сегодня о военных беспилотниках говорят все. Но мало кто знает: почти век назад в СССР уже существовали танки-роботы, летающие торпеды и даже доты, стреляющие без участия человека. И всё это — в 1930-х годах. У истоков стояли два имени: Михаил Тухачевский и Владимир Бекаури. Первый мечтал о «мировой революции танков», второй умел делать бомбы ещё в юности. Французские инженеры первыми в мире в 1915 году создали наземную «торпеду» — самоходную машину с 200 кг взрывчатки. Советский военный Тухачевский прочитал об этом в журнале и решил: будущее за роботами...

Дуэль на Чёрной речке — один из самых загадочных эпизодов русской истории. Все знают результат — смерть великого поэта. Но вот как именно всё произошло — знают далеко не все. И чем глубже историки копаются в документах, тем больше возникает странностей: почему Пушкин стрелял вторым, откуда у Дантеса такая меткость, и главное — мог ли всё это быть подстроено? Поэт к тому времени пережил два десятка дуэльных вызовов — и почти все из-за женщин. Но история с Жоржем Дантесом и его опекуном, бароном Геккерном, стала последней — слишком далеко они зашли...

Имя Николая Гастелло в Советском Союзе знали даже дети. Его фамилией называли улицы, школы, пионерские отряды. «Гастелловец» — это было не просто слово, а синоним предельного мужества. Человек, который, уже погибая, направил горящий самолёт в колонну врага. Но чем дальше уходила война в прошлое, тем чаще возникал вопрос: а что именно произошло 26 июня 1941 года на дороге Молодечно — Радошковичи? Ответ на него оказался куда сложнее, чем красивая фронтовая легенда. 26 июня 1941 года — всего пятый день войны...

Наша редакция сердечно поздравляет вас с наступившим 2026 годом! Пусть он будет спокойнее, теплее и добрее предыдущего. Пусть в нём будет место простым радостям, живым разговорам, настоящим встречам и тем самым редким моментам, ради которых мы и любим этот праздник. А если на минуту оглянуться назад, выясняется странная вещь: Новый год в России рождался не сразу. Он исчезал, возвращался, менялся, запрещался и снова становился любимым. И каждый раз — другим. Не по указке, а по настроению эпохи, по состоянию людей, по тому, чего им тогда больше всего не хватало...

Он сидел за обычным штабным столом, аккуратно выводил буквы в рапортах и первым здоровался с офицерами. Скромный, вежливый, без лишних разговоров. Прошёл плен, пережил лагерь, вернулся и теперь, как многие, хотел одного: снова попасть на фронт и доказать, что он свой. На первый взгляд — идеальный «чистый» фронтовик. Но именно такие люди чаще всего и настораживали контрразведку. Сентябрь 1944 года. Части Красной армии после прорыва финской обороны углублялись вглубь территории противника. Лес вокруг был тихим, слишком тихим...

Декабрь сорок первого. Мороз такой, что дыхание звенит. Под Москвой врага отбросили, но на северо-западе фронт стоял насмерть. Белая пустота, чёрные силуэты, и ощущение, будто сама земля здесь перемалывает людей. Наша часть вышла к селу Муравьи, перейдя замёрзшую реку. С этого момента стало ясно: назад дороги нет. Здесь либо удержишься, либо исчезнешь. Мы заняли старый кавалерийский манеж — огромное кирпичное здание с толстыми стенами. В мирное время здесь гоняли лошадей, а теперь каждая кирпичная кладка значила больше, чем броня...

Иногда достаточно одного дня, чтобы целая деревня исчезла. Не просто сгорела — стёрлась с лица земли. Так случилось с Хатынью. Местом, которое должно было бы остаться только в добрых воспоминаниях, но стало символом трагедии. Сегодня Хатынь служит напоминанием о том, что зло не имеет права иметь оправдания, а память последствий этого зла необходимо тщательно оберегать и никогда не повторять. Шёл 1943-й год. Белорусские леса дышали сопротивлением, когда партизанские отряды вели свою тяжёлую борьбу...

В истории Великой Отечественной есть странные судьбы. Когда человек воюет честно, горит в танке, идёт первым, выживает чудом... и всё равно остаётся без той самой награды, к которой его официально представляли. Не раз, а дважды. Александр Михайлович Фадин как раз из таких. Войну он начинал обычным танкистом. Заканчивал — учёным, профессором, кандидатом военных наук, автором десятков работ. Звание Героя России он получил только в 1996 году, уже в другой стране и в другое время. А вот Героя Советского Союза, к которому его представляли на фронте, так и не дождался...

Как за 38 минут был решён судьбоносный конфликт и почему его до сих пор вспоминают Мы привыкли думать, что война — это годы, фронты, карты, бесконечные сводки. Но история умеет ломать привычные представления. Утром 27 августа 1896 года в Индийском океане произошла война, которая закончилась быстрее, чем многие успевают выпить утренний чай. Она длилась всего 38 минут и навсегда вошла в историю как самая короткая война в мире. Речь идёт об англо-занзибарском конфликте. Формально — война между Британской империей и султанатом Занзибар...

Есть подвиги, которые выглядят как вспышка — мгновенные, почти невозможные для осмысления. А есть такие, где всё решают несколько секунд тишины, ясная голова и одно короткое решение: либо сейчас, либо никогда. Подвиг гвардии рядового Андрея Корзуна был именно таким. Он не бросался на амбразуру. Он не шёл в штыковую. Он просто понял, что если сейчас не остановить огонь, то погибнут все. Андрей Корзун родился 29 ноября 1911 года в белорусской деревне Дуброва, в обычной крестьянской семье. Учился недолго — начальное образование, работа с ранних лет, тяжёлый быт...

Есть в нашей истории фигуры, которые становятся чем-то большим, чем просто биография. Это — нерв времени, знак стойкости, ориентир, на который равняются поколения. Дмитрий Михайлович Карбышев — один из тех людей, о которых говорят тихо, с уважением. Его судьба словно ровно натянутая струна: дворянин, царский офицер, инженер мирового уровня, генерал-лейтенант Красной Армии и человек, которого не сломил ад концлагерей. И всё же главный вопрос, нависающий над этой биографией, до сих пор остаётся без...

Лето 1942-го, Новгородская земля. В этих местах война ещё не ревела танковыми громами Сталинграда, но и здесь каждый день решал судьбу. 528-й стрелковый полк шёл вперёд, вяз в болотах, терял людей. А на самом опасном участке — там, где немец цеплялся за каждый метр — стояли они. Две девочки. Два снайпера. Два последних рубежа. Наталье Ковшовой было двадцать. Марии Поливановой — восемнадцать. Они работали в «Оргавиапроме», мечтали о спокойной жизни, успешной учёбе и хорошем замужестве, без выстрелов, звуков разрывающихся под ногами мин...