PRO Историю

Жвачка в Советском Союзе была не просто дефицитом — она была идеологическим врагом. Символ Запада, который не продавали в розницу до самой перестройки. Но дети хотели жевать. И нашли замену. Битум. Продукт нефтепереработки, которым покрывают крыши и дороги. Его находили во дворах, откалывали куски, по полчаса разжевывали до пластичного состояния и передавали друг другу. Вкус — как у парафина. Зубы — черные. Пломбы вылетали. Здоровье никто не проверял. Как советские дети превратили строительный материал в жвачку и почему этот странный тренд пережил десятилетие — разбираем в материале...

29 августа 1949 года в степи, в 130 километрах от Семипалатинска, прогремел взрыв. Мощность — 22 килотонны. Земля содрогнулась. Небо осветилось так, будто родилось второе солнце. Советский Союз только что стал ядерной державой. На месте взрыва образовался кратер. Вокруг — выжженная земля, которая не родит ничего десятилетиями. А в эпицентре — намертво впаянные в грунт куски горной породы, превратившиеся в стекло. Так началась история Семипалатинского испытательного полигона — одного из крупнейших ядерных полигонов в мире...

В конце 1967 года в подмосковной Лобне открыли необычный памятник. На постаменте — не танк и не «Катюша», а зенитная пушка. Место выбрали не случайно: именно отсюда гитлеровцы были ближе всего к Москве. До окраины столицы оставалось 13 километров, до Кремля — 27. На пути 23 танков, батальона пехоты и минометной батареи стоял один расчет 85-мм орудия. Командовал им старший сержант Гайк Шадунц. За два дня декабря 1941 года его зенитка уничтожила 8 немецких танков, а через несколько дней именно с этого рубежа Красная армия начала контрнаступление...

1983 год. Лиссабон. Резидент ГРУ Геннадий Сметанин заходит в американское посольство. Не с разведывательной миссией. С предложением. Он требует 1 миллион долларов. Американцы сбивают цену до 365 тысяч. Сметанин соглашается. Подписывает расписку: «Я, Сметанин Геннадий Александрович, получил от американского правительства 365 тысяч долларов, в чём и расписываюсь и обещаю ему помогать». ЦРУ дает ему псевдоним «Миллион». За два года он проведет около 30 встреч с кураторами, передаст кучу секретных документов и получит 44 бриллианта, спрятанных в ремешке жениных часов...

1943 год. 17-летняя девчонка Варя Белая только что закончила школу. Через несколько месяцев она будет сидеть в засаде, держать на мушке немецкого снайпера и вести с ним дуэль, где ставка — жизнь. Она уничтожила 29 гитлеровцев. Переиграла немецкую «кукушку», используя чучело из шинели. А когда подошла к телу поверженного врага, сняла с его перебитого пальца дорогой перстень и хранила его долгие годы. Потом она потеряет руки — их перебьет осколками. Но не уйдет с войны. Станет санинструктором. А затем пойдет в разведку — с подушкой под платьем, изображая беременную женщину...

После Нюрнбергского трибунала большинство нацистских преступников понесли заслуженное наказание. Трибунал работал. Суды шли по всей Европе. Но единицы — самые хитрые или самые удачливые — смогли исчезнуть. Сменить документы. Раствориться в чужой стране. Одним из них был Александер Лаак. В 1942–1943 годах он руководил концлагерем Ягала в 30 километрах от Таллина. По разным данным, там уничтожили от 5 до 125 тысяч человек. Евреев, цыган, советских военнопленных. Стариков, женщин, детей. Сам Лаак лично участвовал в пытках...

1 марта 1946 года в Пхеньяне произошло то, что могло изменить историю Корейского полуострова. В сторону трибуны, где выступал 34-летний лидер Северной Кореи, полетела граната. Секунды. Паника. И один советский младший лейтенант, который вместо того чтобы падать на землю, сделал шаг вперед и накрыл взрывчатку собой. Он выжил. Получил благодарность от вождя, вернулся домой героем. А через несколько лет односельчане начали плевать ему в спину: «Где твоя звезда, герой?». Потому что Москва молчала. И молчала почти 40 лет...

Осень 1941 года. Вяземский котел. Десятки тысяч пленных. Генерал-лейтенант Филипп Ершаков, командующий 20-й армией, попадает в лагерь Хаммельбург. Ему присваивают номер 15-й серии — категорию для «особо ценных», которых немцы готовят для пропагандистской обработки. Немцы знали: если такой генерал заговорит против Сталина — это победа. Они бросили на него лучших психологов. Но вместо антисоветских листовок получили жесткий стратегический прогноз, от которого у самих кураторов похолодело под мундирами...

В июле 1942 года немецкое командование в Белоруссии решило провести показательную карательную акцию. Против партизан бросили не обычных призывников вермахта, а элитный батальон СС. У них была лучшая экипировка, автоматическое оружие, поддержка минометов и абсолютная уверенность в том, что они идут на сафари отстреливать «лесных бандитов». Немцы не учли одного. Командовал этими «бандитами» не председатель колхоза, а кадровый офицер военной разведки, прошедший спецшколу НКВД. Василий Щербина, известный под позывным «Борода», превратил партизанский отряд в диверсионную машину смерти...

Декабрь 1963 года. Москва готовится к Новому году. В магазинах очереди за шампанским и мандаринами, по телевизору крутят «Голубой огонек». Город живет предвкушением праздника. Но в закрытых кабинетах МУРа (Московского уголовного розыска) царит совсем другое настроение — паника, граничащая с отчаянием. В столице орудует серийный убийца. Он звонит в дверь, представляется работником «Мосгаза» и убивает всех, кто находится дома. Чаще всего — детей и пенсионеров. Для Советского Союза это стало шоком. Преступник сломал главный общественный договор того времени: «Мой дом — моя крепость»...

27 декабря 1979 года в Кабуле произошла операция, которая до сих пор изучается в учебниках спецслужб всего мира как эталон дерзости и тактического мастерства. Речь об операции «Шторм-333». С точки зрения военной науки, это было почти самоубийство. Штурмовать укрепленный дворец на высоком холме, к которому ведет одна-единственная серпантинная дорога, под прицелом двух тысяч солдат регулярной армии, имея в авангарде всего несколько десятков бойцов спецназа — задача практически невыполнимая. Западные...

18 марта 2014 года в Георгиевском зале Кремля был подписан договор, который западные аналитики назвали «геополитическим цунами». Но для любого человека, кто держал в руках гильзу времен Великой Отечественной или читал про первую оборону Севастополя, это было не началом чего-то нового, а исправлением исторической несправедливости. Первая оборона Севастополя — это уникальный случай в мировой военной истории, когда флот был затоплен, чтобы спасти город. Князь Меншиков отдал приказ затопить парусные корабли на фарватере, чтобы не пустить англо-французскую эскадру...