Вкус жизни

..."Одной ошибкой больше или меньше, какая разниц, я столько совершил их за свою жизнь". С этой фразой из черно-белого голливудского детектива, почему то крутившейся у меня в голове, я решил как именно сбегу от тропического тайфуна. Во второй половине октября на южное побережье Вьетнама пришли шквальные ветра и дожди. Я уже два месяца жил тут, в Дананге, туристическом миллионнике, который считается чем-то вроде Майями Юго-Восточной Азии. И до последних дней наслаждался солнцем, купанием в спокойном море и прочими прелестями туристического безделья...

В близкой мне семье десятилетний подросток с печальной регулярностью «уплывает» в своей кровати. Поэтому мной решено было написать эту статью с основательным разбором немедицинского энуреза. Чтобы закрыть уже эту тему. (так что приготовьтесь, кому интересно: «будет много букав»). Так однажды изрек Маяковский: «Написал о любви, закрыл тему». Кстати, энурез – это тоже о любви. Совсем маленького ребенка, мальчика (в основном их навещает описываемый диагноз), к своей маме. Но о любви не вполне обоюдной и благополучной, в той или иной степени даже безответной...

…Ненавижу этот сюжет. Почему не я его придумал? Все же к делу. В короткометражке девушка жалуется своему парню на плохое самочувствие, головную боль, постоянный дискомфорт: «Как будто заноза, но только внутри». У нее что-то свербит в голове, и не понятно, закончится ли это. Девушка ищет понимания и поддержки у парня. И тут поворачивается к камере так, что мы, зрители, видим, как из головы у нее…торчит гвоздь. А дальше еще интереснее. Парень, после небольшой паузы говорит ей деликатно: «Да, но у тебя из головы… торчит гвоздь»...

Только один раз в своей жизни я видел человека, которого мог бы отнести к истинно верующим. Дело было так. Мою дачу ремонтировала небольшая бригада, народ подобрался разношерстный, но один паренек разительно отличался от всех остальных. Не матерился, не выпивал после работы. И даже не ел почти! Так, пожует кусок хлеба и запьет чаем. «Ты ноги протянешь», - пытался я его вразумить. «Ничего страшного, это я пост держу. Меня Иисус питает и сил дает», - он мне отвечал. Должен признать, работал парень шустрее остальных, легко таскал мешки с цементом и тяжелые балки...

А действительно ли быть сырьевым придатком – это какая-то постыдная роль? Видимо, все зависит от контекста. Вот, допустим есть карьер железной руды, который отгружает свою продукцию на металлокомбинат. Он, карьер, получается, придаток? Но грустно ли ему от этого, стыдно ли, особенно при регулярной и щедрой оплате его руды от комбината? Вряд ли! И это картина гармоничных связей – между субъектами экономики, между странами даже, а порой нечто подобное можно приметить и между людьми. Но другое дело, когда сырьевик начинает понимать свою ущербность...