Вкус жизни

..."Одной ошибкой больше или меньше, какая разниц, я столько совершил их за свою жизнь". С этой фразой из черно-белого голливудского детектива, почему то крутившейся у меня в голове, я решил как именно сбегу от тропического тайфуна. Во второй половине октября на южное побережье Вьетнама пришли шквальные ветра и дожди. Я уже два месяца жил тут, в Дананге, туристическом миллионнике, который считается чем-то вроде Майями Юго-Восточной Азии. И до последних дней наслаждался солнцем, купанием в спокойном море и прочими прелестями туристического безделья...

В близкой мне семье десятилетний подросток с печальной регулярностью «уплывает» в своей кровати. Поэтому мной решено было написать эту статью с основательным разбором немедицинского энуреза. Чтобы закрыть уже эту тему. (так что приготовьтесь, кому интересно: «будет много букав»). Так однажды изрек Маяковский: «Написал о любви, закрыл тему». Кстати, энурез – это тоже о любви. Совсем маленького ребенка, мальчика (в основном их навещает описываемый диагноз), к своей маме. Но о любви не вполне обоюдной и благополучной, в той или иной степени даже безответной...

…Ненавижу этот сюжет. Почему не я его придумал? Все же к делу. В короткометражке девушка жалуется своему парню на плохое самочувствие, головную боль, постоянный дискомфорт: «Как будто заноза, но только внутри». У нее что-то свербит в голове, и не понятно, закончится ли это. Девушка ищет понимания и поддержки у парня. И тут поворачивается к камере так, что мы, зрители, видим, как из головы у нее…торчит гвоздь. А дальше еще интереснее. Парень, после небольшой паузы говорит ей деликатно: «Да, но у тебя из головы… торчит гвоздь»...

Только один раз в своей жизни я видел человека, которого мог бы отнести к истинно верующим. Дело было так. Мою дачу ремонтировала небольшая бригада, народ подобрался разношерстный, но один паренек разительно отличался от всех остальных. Не матерился, не выпивал после работы. И даже не ел почти! Так, пожует кусок хлеба и запьет чаем. «Ты ноги протянешь», - пытался я его вразумить. «Ничего страшного, это я пост держу. Меня Иисус питает и сил дает», - он мне отвечал. Должен признать, работал парень шустрее остальных, легко таскал мешки с цементом и тяжелые балки...

А действительно ли быть сырьевым придатком – это какая-то постыдная роль? Видимо, все зависит от контекста. Вот, допустим есть карьер железной руды, который отгружает свою продукцию на металлокомбинат. Он, карьер, получается, придаток? Но грустно ли ему от этого, стыдно ли, особенно при регулярной и щедрой оплате его руды от комбината? Вряд ли! И это картина гармоничных связей – между субъектами экономики, между странами даже, а порой нечто подобное можно приметить и между людьми. Но другое дело, когда сырьевик начинает понимать свою ущербность...

Что может стать несомненным украшением вашей поездки на морское побережье, даже если речь идет о межсезонье? Конечно, гостиничный номер с видом на волны, морские закаты и рассветы, на чаек и, чтобы, как в старой песне Валерия Леонтьева, «пароходы белоснежные, плывут, как облака». И все это в Сочи найти можно, причем за вполне скромный бюджет. Особенно, в межсезонье. Итак, рассказываю. Придирчивый просмотр Яндекс карт и агрегаторов аренды привел меня к пониманию, того, что искомые варианты будут найдены только в Адлере...

Когда приезжаешь в новый город, то пытаешься понять его, как человека, которого встречаешь впервые. Таганрог показался мне этаким воплощением противоречий, контрастов и несовместимостей. Я гулял тут по осеннему Таганрогу и не мог отделаться от впечатления, что передо мной два разных города. Холеные и стильные фасады Итальянского квартала, как здесь иногда называют Петровский квартал с его гламурными заведениями «Дон Марио» и «Мадам Куку» через пятьдесят шагов соседствует с обветшалыми халупками частного сектора...

Есть отличная новость – в нашу голову встроена машина времени! И сейчас мы поговорим о путешествиях в персональное прошлое каждого из нас. В психологии это называется возрастной регресс. Если присмотреться, это случается с нами ежедневно. И дело тут не в обычных фантазиях, воспоминаниях… Под воздействием каких-то триггеров окружающей реальности мы способны вдруг погрузиться в такой глубины транс, что волне явственно почувствовать себя другим. С разницей лет так в двадцать, а то и в пятьдесят. Допустим,...

Итак, однажды вечером я выпил. Ничего особенного, бутылку пива. Но чувство расслабленности продлилось недолго. В доме погас свет. После недолгих поисков причины я понял, что мне придется ехать в строительный магазин. Вызвал такси - от греха и соблазна проскочить на своей машине... Через час свет вернулся в моё жилище, я понес в мусор бутылку, которую следовало бы выпить на четверть часа позже, чтобы не тратиться на поездку... И тут, присмотревшись, обнаружил - в магазине, выбирая что-то попрохладнее из холодильной витрины, я не глядя взял - безалкогольное...

Написано в помощь моему сыну, профессиональному перфекционисту. «…Папа, ну, ботинки ставь только на коврик, пожалуйста… Вот как ты так моешь руки, что обязательно брызги должны быть… Эти диванные подушки не в таком порядке лежали, ты разве не заметил…». Надо ли говорить, что я обожаю быть гостем в семьи своего сына. Его героическая борьба с несовершенством реальности и ее безалаберных представителей в лице меня, его двух маленьких дочек и терьера Альфы достойна эпоса и книжки комиксов одновременно...

Иногда так хочется провести бритвой Оккама по множеству психологических наименований такого поведения, которое никак нельзя назвать адекватным и ведущим к пользе или выгоде человека. Отрезать лишнее, как требовал монах францисканец Оккам, и оставить главное – человеку свойственно порой, против всякой логики и здравого смысла, предаваться саморазрушению. Деструкции, если языком психологии. В клинической фазе оно выражается неконтролируемым стремлением наносить себе разного рода физический ущерб, самоповреждения...

Недавно в раздевалке фитнес-клуба я обратил внимание на мясистого парубка лет восемнадцати, шея которого была украшена татуировкой «Мне пох…». Что бы это ни значило, но выражение лица, продолжавшего эту шею, служило иллюстрацией этого тезиса. Проще говоря, паренек имел туповатый вид, думаю, унаследованный. Вскоре он завел немудреную беседу со сверстником. У того не было татуировки, но для описания тупости его лица она и не требовалась. Разговор двух парубков не отличался своеобразием: мне посчастливилось...