Посмотрите на эти мордочки. Айза смотрит в объектив так, будто всё понимает и просто ждёт — когда же наконец кто-то придёт. Чаур пытается куснуть сестру за ухо — серьёзное дело, два месяца от роду. Юми уткнулась носом в брата и, кажется, уже решила, что он её личная подушка. Четыре щенка. Два месяца. Впереди — вакцины, корм, ветеринар. И всё это нужно уже сейчас, пока они маленькие и пока это важнее всего. У приюта сейчас не хватает ни на корм для малышей, ни на прививки. Я не люблю просить — но здесь без вариантов. Чаур, Юми и Айза не могут подождать. Если можете помочь — переведите любую сумму. Реквизиты в закреплённом посте. Если не можете финансово — просто поделитесь. Пусть их увидят как можно больше людей.
Приют "Надежда Кузбасса"
Лето — это сезон, когда нам некуда деваться от котят. Пума уже дремлет, отвернувшись к стенке. А Пылька лежит рядом — одним глазом щурится, носик чуть приоткрыт. Смотришь на неё и думаешь: ей бы сейчас маму рядом. Но мамы нет. Пиксель сидит у когтеточки и смотрит куда-то в сторону. Серьёзный такой, не по возрасту. Три месяца — а в глазах уже что-то взрослое. А Айнора просто лежит и смотрит прямо на тебя. Вот этими глазами — зелёными, тихими, немного грустными. Как будто спрашивает что-то, но не знает, как. Их сейчас у нас много. Очень много. И каждый день я думаю об одном и том же — хватит ли еды до вечера. Корма заканчиваются быстро. Не потому что мы плохо считаем, а потому что их просто столько, этих маленьких. И они все хотят есть. Каждый день. Если есть возможность помочь с кормами — буду благодарна. Даже немного — это уже один сытый вечер для кого-то из них.
Пятнадцать ртов. Пропасть без дна
Есть у нас внутренний чат. Для загрузки фотографий, что вы видите здесь, но не только для этого. Там наши проблемы — где-то что-то сломалось, мужчины починили, фото приложили. Целая сложная система, похожая на муравейник. Все работают сообща. И там же у нас есть разделы, где девочки заранее сообщают: закончилось моющее, корма, наполнители...
Вот пятеро из нашего гастро-отделения — каждый со своим настроением и своей историей. Ксюша греется на подоконнике и смотрит в окно так спокойно, будто давно приняла всё как есть. После падения и предательства хозяев она не стала ни злой, ни напуганной. Просто живёт — негромко, по-своему. Панкрат занял своё место на когтеточке и смотрит так, что лишних вопросов не возникает. Золотые глаза, осанка — всё говорит само за себя. Он здесь не гость, он здесь хозяин положения. Трётся о ноги, мурлычет — но на своих условиях. Муся стоит на полке и смотрит прямо в камеру — открыто, без опаски. Столько всего пережила, а глаза всё равно светлые. Верит, что хорошее ещё будет. Василиса разлеглась посреди комнаты с таким видом, будто весь мир создан специально для её отдыха. Один глаз прищурен, лапа вытянута — полное блаженство. Игривая, добрая, и совершенно не стесняется этого показывать. Багира выглядывает из домика — два зелёных огонька в темноте. Просыпается. Наблюдает. Оценивает. Пока не решила, стоит ли выходить.

