Софья висит на прутьях клетки — лапы зацеплены, взгляд прямо в камеру. Не агрессия, не страх. Просто очень конкретный запрос: выпустите. Она уже не думает о котах. Теперь ей нужны руки, в которые можно уткнуться, и пространство, где можно нормально ходить. Нежная девочка, правда. Такая, что сложно поверить, что ещё недавно мявкала в голос на всю веткабинет. Если раньше не найдём для неё хозяйку, которая сама готова это сделать, — заберёт и стерилизует. Для нас возить каждую по отдельности — это и время, и деньги, которых всегда не хватает. А кошек, которым пора, уже набралось десять: Софья, Гуся, Трикси, Шери, Лина, Дейзи и ещё несколько. Все подросли, все ждут. Массовая стерилизация — 15 000 рублей за всех. Собираем. Помочь можно переводом по реквизитам в закреплённом посте.
Приют "Надежда Кузбасса"
Василиса устроилась наверху и смотрит на всё происходящее с таким спокойным достоинством, будто она тут главная. Взгляд — внимательный, чуть прищуренный. Всё под контролем. А внизу, в домике — Багира. Видите те два огонька в темноте? Это она. Наблюдает. Оценивает. Никуда не торопится. Веник рядом — явно лишний на этой фотографии. Но девочки делают вид, что так и надо.
Дик смотрит в объектив так, будто спрашивает: «Ну когда уже меня заберут?» На первом фото он — почти взрослый, с серьёзной мордой и умными глазами. На остальных — тот же Дик, но ещё совсем малыш: пузатый, неуклюжий, с травинкой в зубах и лапами, которые явно живут своей отдельной жизнью. Ему сейчас 11 месяцев. Вырос быстро, а добряком и игривым остался — таким и был с первых дней. Дик живёт на улице приюта. Ждёт своего человека.
Молли смотрит прямо в камеру — хвост поднят, пасть приоткрыта, взгляд уверенный. Не агрессивный, но и не «погладь меня, пожалуйста». Она просто чётко даёт понять: территорию видит, всё контролирует. Пять лет, и всё это время на улице. Молли из тех собак, которые не теряются и не паникуют — они работают. Охранять, следить, держать периметр. Это у неё в характере, не в дрессировке. Живёт пока здесь, у нас. Ищем для неё место, где её природа будет не проблемой, а ценностью — частный двор, хозяин, которому нужна настоящая сторожевая собака.
Смотрите на это лицо. Она лежит на земле и смотрит снизу вверх — не с тревогой, а с надеждой. Хвост не виляет — он мечтает. Это Элис. Когда к нам приезжают школьники на экскурсию — они обходят её стороной. Боятся. А я каждый раз говорю: идите к ней, она не прыгнет, не испачкает — она попу подставит, чтобы почесали. И дети идут. И гладят. И смеются. А Элис млеет. А потом они уезжают. И она воет. Не лает — именно воет. Плачет. Я сижу рядом, глажу её и говорю: ну всё, всё, приедет за тобой семья с детьми, обязательно приедет. Она выросла во дворе, где было много ребятишек. Так и жила бы там — но попала под машину. Выжила. Попала к нам. И вот уже больше двух лет ждёт. Элис — квартирная собака. Знает команды, понимает с полуслова, не создаёт проблем. С детьми не просто можно — с детьми нужно. Она для этого создана. Я очень прошу — если у вас есть дети и место в доме, напишите мне. Элис заслужила семью, которую так долго ждёт.
