Торжество православия
Бог и так всё знает. Зачем же молиться за других?
Вопрос, который рано или поздно встаёт перед каждым, кто начинает молиться. Мы стоим перед иконой, произносим имена тех, кого просим. А в голове - тихое сомнение «Господи, ну Ты ведь и так всё знаешь. Ты знаешь, что ему нужно. Ты знаешь, что ей больно. Зачем я говорю это Тебе? Разве Ты не видишь?» Видит. Знает. Любит. Но Он ждёт, чтобы мы сказали. Не потому что Ему нужна информация. А потому что нам нужна эта молитва. Нам нужно, чтобы наше сердце соединилось с Его сердцем. Чтобы мы стали соучастниками...
Они умирали без сахара, а мы до сих пор едим хлеб с их руки. Из проповеди Андрея Ткачева.
Был такой Прокудин-Горский, создатель цветной фотографии. Когда ещё не существовало цветной плёнки, он научился делать несколько снимков — красный, зелёный, синий, чёрно-белый, — совмещал их и получал цветное изображение. Государь-император спросил его: — Какова ваша цель? Он ответил: — Моя цель — сфотографировать всю Россию со всеми её красотами: Байкал, Алтай, Дальний Восток, Тихий океан, Мурманск, северное сияние, Кавказские горы, Пятигорск, Минеральные Воды, все русские монастыри. — Для чего это нужно? — Чтобы сделать иллюстрированный учебник для каждой школы...
Что мы на самом деле даём нашим усопшим. Преподобный Гавриил Ургебадзе
Еда, которая приносится в храм, и панихида для покойного - это то же самое, что вывести заключённого на прогулку. А если отслужить заказную Литургию, душа покойного взлетит, как орёл. Это не преувеличение. Это духовная реальность. И она меняет всё, что мы думаем о том, как помогать тем, кто ушёл. Панихида - это важно. Она нужна. Она утешает живых и помогает умершим. Когда мы ставим свечу, подаём записку на панихиду, приносим еду на канон - мы делаем доброе дело. Мы как будто выводим заключённого на прогулку...
«Разве можно ненавидеть тех, о ком ты ничего не знаешь?». Из проповеди Андрея Ткачева.
Николай Японский родился в Тверской губернии в очень бедной семье сельского диакона. Учился в семинарии, потом в духовной академии, а затем поехал служить в Японию — стал священником посольской церкви. В то время японские законы считали преступником иностранца, который проповедовал какую-либо веру, кроме местной. За это полагалась казнь или высылка. А японский язык очень тяжёлый: два алфавита плюс китайские иероглифы. Японцы всю жизнь продолжают учить собственный язык. Николай нанял трёх учителей...
Учитель обязан любить детей, которые «выпивают всю кровь». Из проповеди Андрея Ткачева.
Верующий преподаватель приходит в класс. А дети всю кровь выпьют. С детьми работать — лучше быть дрессировщиком в цирке, чем учителем в школе. Серьёзно. У дрессировщика хотя бы пистолет есть на случай, если тигр взбесится, а у преподавателя нет. В классе несколько детей нормальных, несколько таких-сяких, а четверо хотят урок сорвать. Шумят, галдят, не слушают, не дают тебе объяснить предмет. Работа тяжёлая, а учитель должен их любить. Преподаватель обязан любить своих детей. Где взять силы? Тут своих детей не всегда можешь любить по-настоящему: раздражаешься, кричишь...

