Лучшие статьи

Кто не умеет сам смиряться, того впоследствии будут смирять люди. А кого не смирят люди, того смирит Бог». Три варианта. И ни одного - «а можно не смиряться, если я хороший». Ни одного - «Бог меня и так любит, зачем мне это унижение». Смирение - не выбор. Это необходимость. И вопрос только в том, какой способ ты выберешь. Потому что способов три. И третий - самый страшный. Самый лёгкий. На первый взгляд - самый трудный. Потому что требует добровольности. Ты сам останавливаешься, когда хочется нагрубить...

Один священник рассказывал. Приходит к нему женщина на исповедь. Плачет. Говорит "Батюшка, я каждый день с мужем ругаюсь. Слово за слово, и понеслось. Я хочу остановиться, но язык будто сам говорит. А после так стыдно, хоть сквозь землю провалиться". Батюшка выслушал. Помолчал. И сказал "А ты пробовала перед разговором перекреститься? Тихо, про себя. Чтобы никто не видел". Женщина удивилась. Думала, он ей длинное правило даст, поклоны, посты. А тут - просто крест. Но она послушалась. На следующий день, как только почувствовала, что сейчас вспыхнет, - перекрестилась...

В церковной среде иногда возникает такая странная установка. Надо всех любить. Надо со всеми дружить. Надо терпеть до конца. А если ты не хочешь общаться с неприятным человеком - значит, ты гордый, значит, ты не смиряешься, значит, ты плохой христианин. Это не смирение. Это самоубийство. Господь любил всех. Он за всех умер. Но Он не со всеми чай пил. Он говорил фарисеям «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет». Он смотрел на них с гневом. Он уходил от них. Он удалялся в пустыню, в горы, в уединенные места...

«Многие покойнички, которых мы отпеваем, прямо в ад идут сплошным косяком. И там для них начинаются жуткие муки. Поэтому они снятся своим родственникам, чтобы за них как-то помолились, облегчили участь» - говорит протоиерей Димитрий Смирнов. Ужасно это всегда. Отпеваешь человека. А люди вокруг - черные платочки наденут, роз-гвоздик наложат в гроб. И стоят как пни. И ничего их не проницает. Ни одно слово, ни одна молитва. Все как в броню. И в голову не приходит, что пройдет месяц или года два - и ты будешь тут же лежать...

Мы привыкли думать, что бесноватый - это тот, кто кричит на молебне, катается по полу, бьется в припадке. А старец говорит - нет. Если человек не может бросить курить - значит, он одержим бесом курения. Не может оторваться от рюмки - бесом пьянства. Вроде с ним всё нормально, он не кричит, не бьется. Но он раб. Страсть - это и есть одержимость. Только тихая. Представьте, что вы живете в комнате с открытой канализацией. Вы привыкли к запаху. Вы его не замечаете. А приходит человек с улицы и удивляется «Как вы здесь живете? Чем дышите?» Так и с бесами...

В апостольские времена не было записок. Бумаги не было. Люди приходили в храм и сами, вслух, произносили имена своих живых и умерших близких на ектениях. А священник в это время вынимал частицы из просфор. За тех, кого голосом называли. Люди не отдавали «на откуп». Они участвовали. Переживали. Любили. А потом появилась техническая возможность - записывать. И удобно. И не забыть. А потом удобство стало заменять участие. Мы написали список, отдали свечнице, заплатили деньги, и ушли. А на душе пусто...