Торжество православия

Это писал людям 20 века святой исповедник Никон Воробьев. Людям, которые прошли войны, лагеря, потерю близких. И он знал, о чем говорит. Утешение старца простое, как глоток воды в пустыне. Господь заботится о каждом человеке ежеминутно. Держит в Своей руке. Защищает от врагов видимых и невидимых. Вразумляет через людей, книги, обстоятельства. А если нужно наказать - наказывает с милостью. А потом, когда человек может принять, награждает сугубо. Как бы жалея, что пришлось наказать. У кого открылось внутреннее зрение, тот видит Промысл Божий и в великом, и в малом...

Я знаю одного человека. Он взял чужое. Много. Не ворует больше, нет. Ходит в храм. Ставит свечки. И говорит: «Бог простит. Он же всех прощает». И я каждый раз думаю. А если я ограблю банк, приду в суд и скажу «Мне очень стыдно. Я больше так не буду. Можно я домой пойду?» Судья улыбнется? Отпустит? Для того, чтобы покаяться в страшных грехах, нужно нечто большее, чем просто «прости, Господи». Христос сказал, что пришел призвать грешников к покаянию. Ключевое слово - «к покаянию». Не «к извинению»...

Человек умер. Тело в гробу. А ты все равно смотришь на его фото и мысленно спрашиваешь - «Ну как ты там?» Или хуже - снится сон, такой теплый и живой, что просыпаешься с четким чувством - он приходил. Он хотел что-то сказать. И сразу лезет в голову мысль - может, я нарушаю границу? Может, с умершими нельзя разговаривать? Где та черта, после которой любовь к ушедшему превращается в грех? Канала обратной связи в том смысле, как мы его ждем (набрал номер, услышал «алло»), нет. И специально стучаться к умершим через спиритизм или блюдечко - это ровно та дорога, которую церковь называет опасной...

Дух Святой - это сила, которая спасает. Лекарство. Единственное. Человек, который хулит Духа Святого, не просто говорит плохие слова. Он отвергает само спасение. Он говорит «Не надо меня лечить. Я здоров. Или мне не нужен Твой метод. Или - Ты вообще не врач». И Бог, Который уважает свободу человека, говорит «Хорошо. Как хочешь. Я не насилую». Грех не прощается не потому, что Бог мстит. А потому, что человек сам закрыл дверь. И стоит с другой стороны. И не стучит. Представьте - вы тяжело больны. Рак...

Отец Димитрий считает, что раз Господь избирает такую смерть - значит, ничего лучше не нашлось. Для этого человека. В этой точке времени. Значит, если бы он остался жить, стало бы только хуже. Тенденция в его душе была не в сторону покаяния. А в сторону ожесточения. И Бог сказал - «Стоп». Особенно страшно, когда человек ушел без подготовки. Не исповедался. Не причастился. Родные в панике. «Неужели погиб?» Церковь не берет на себя суд. Но она дает молитвы. Специальные. За скончавшихся внезапной (скоропостижной) смертью...

Таблетки - как бензин с высоким октановым числом. Двигатель заведется. И сломается быстрее. Потому что проблема не в химии. Проблема в том, что душа - дистрофик. Ее не кормили. А она, как тело без еды 40 дней, просто упала. Церкви это состояние знакомо задолго до того, как его назвали «выгоранием». У святых оно называется - уныние, малодушие, охлаждение сердца, истощение душевных сил. Корень один. А формы - новые. Представьте - море. Человек плывет. Мимо идет корабль. Ему кричат «Залезай, спасем!» Он отвечает «Не надо...

Зачастую ловлю себя на мысли «Почему именно со мной?» Почему деньги кончились в самый неподходящий момент? Почему заболел именно тот, кто мне дороже всех? Почему работа, которую я любил, вдруг превратилась в каторгу? И каждый раз кажется, что это случайность. Или чья-то злая воля. Или моя собственная глупость. Но однажды я наткнулся на слова, которые перевернули всё. Написал преподобный Серафим Вырицкий. Важно то, что это монолог Бога. Обращенный к тебе. Лично. Представьте. Вы сидите в темноте. Деньги на нуле...

Человек совершил злодеяние. Сознательное. И не кается. Ему всё равно. Он считает, что поступил правильно. И тут приходит другой человек и говорит «Я тебя прощаю». Это означает «То, что ты сделал, - не страшно. Я принимаю это. Это нормально». Но зло - не нормально. Зло - это зло. Богопротивное, разрушительное. Прощая нераскаянное зло, ты как бы ставишь на нём печать «одобрено». Ты становишься соучастником. Не в смысле «помогал делать», а в смысле «согласился, что это допустимо». И вот за это соучастие - ад...

К несчастью нашему, не все мы имеем благополучное духовное родословие. И для наших детей это может оказаться пагубным. Что же делать? Единственный способ пресечь действие страшных духовных законов, из-за которых страдаем мы и будут страдать наши дети и внуки, зараженные нашими страстями - молиться и каяться. И в грехах предков, и в собственных. Помните, все поступки, которые мы совершим, обязательно отразятся на нашем роде. Я помню, как в Печерской лавре одна паломница говорила с монахом о своей трудной жизненной ситуации...

Мы привыкли думать, что беды – это всегда ошибка. Что если болит спина, дела не идут или ссоры в семье – значит, я что-то делаю не так. Надо переехать, сменить работу, развестись... Или просто полежать и пожалеть себя. Но если мы заглянем вглубь, то поймём, что страдания – это часто не поломка, а наш единственный путь к Богу. Отец Фаддей Витовницкий прошел через лагеря, через тяжелую болезнь и непосильное послушание настоятеля. Он знал, что такое дрожать от страха без причины и терять силы. И он вынес главный секрет - крест дается по силам...

Смерть - это не осквернение. Это Таинство. Каждый из нас умрёт. И не потому, что мы «плохие». А потому, что так устроен падший мир. Христиане не боятся умерших. Мы не закрываем зеркала. Не выносим вещи покойника на помойку. Не считаем, что кровать, на которой человек отошёл ко Господу, стала «грязной». Грязь - не в смерти. Грязь - в грехе. Именно грех оскверняет наше жильё. Ссоры, осуждение, злоба, матерщина, невоздержание. Когда люди ругаются - стены плачут. Когда в доме нет молитвы - там поселяется тоска...

Никогда и никому не жалуйся на детей. Ни подругам, ни соседям, ни священнику (разве что на исповеди, да и то - кратко). Жалуясь, ты отдаешь чужому человеку право судить твоего ребенка. И сам закрепляешь проблему в своей голове». Святой не учил, как «воспитывать» и «наказывать». Он учил молчать. Потому что слово - материя тонкая. Сказал лишнее и проблема стала реальнее. Промолчал, помолился и она рассосалась сама. На вопрос «Как дела?» старец советовал отвечать скромно. «Потихоньку. С Божьей помощью»...