Торжество православия

Вы когда-нибудь задумывались: а что будет с моим Ангелом-Хранителем после моей смерти? Он прощается со мной? Передается другому? Или остается где-то рядом? Этот тихий вопрос может вызывать странное чувство одиночества перед лицом вечности. Отец Стахий Колотвин помогает разобраться в этом, обращаясь к самому главному - к сути ангелов. Первое, что стоит понять, - это наше «собственническое» отношение. Мы часто думаем: «мой Ангел-Хранитель». Как будто он - наш личный слуга или талисман, который «должен» нам помогать...

Вы когда-нибудь задавались этим вопросом? Если Бог любящий и всемогущий, откуда взялись бесы и зло в мире? Кажется логичным: раз они есть, значит, Бог их создал. И этот внутренний конфликт может серьезно смущать и отдалять от веры. Но ответ, который дает священник Владислав Береговой, снимает это противоречие. Первый и самый важный тезис: Бог не творил зла. Он не создавал бесов такими, какими мы их знаем. Представьте, что вы подарили другу острый, красивый нож — инструмент для творчества и работы...

Замечали, что иногда мысли о темных силах вызывают не столько страх, сколько странное любопытство? Хочется читать, смотреть, обсуждать. Священник Павел Островский называет это «нездоровым пунктиком». И правда — поговорить о бесах для многих куда интереснее, чем просто взять и помолиться. Но в этом и кроется первая ловушка. Забудьте страшные картинки. Главное оружие, как отмечает отец Павел, — страх и ложь. Именно через них действует зло. Страх парализует, заставляет видеть угрозу там, где её нет...

Иногда человек заходит в храм ненадолго. Поставить свечу. Написать записку. Постoять у кануна, где лежит распятие и горят лампады. И вдруг рука тянется написать имя, о котором дома почти не говорили. Прадед. Двоюродная бабушка. Кто-то из рода, про кого осталось только полуслово - пропал, сидел, не вернулся. 8 февраля 2026 года Церковь особым образом молится об усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову. Этот день связан и с празднованием Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской, которое совершается в ближайшее воскресенье к 25 января по старому стилю...

Вопрос о бесновании может вызывать страх и нездоровый интерес. Мы представляем себе что-то из фильмов ужасов, и в голову приходят мысли о проверках и поисках «признаков». Но протоиерей Василий Гелеван предлагает нам взглянуть на эту тему с совершенно другой, духовно трезвой стороны. Из Священного Писания мы знаем, что бесы – это часть ангельского мира, которая, возгордившись, отпала от Бога. Смысл их существования, как объясняет отец Василий, – причинять вред человеку, любимому творению Божьему, движимые завистью...

Бывают дни, когда боль — не просто симптом, а постоянный фон жизни. Когда врачи разводят руками, а ты сам уже не веришь в выздоровление. Именно в такие моменты отчаявшихся людей ведет к удивительной иконе — «Утоли моя печали». Её история начинается с чуда, которое дарит надежду, когда, кажется, надеяться не на что. В 17 веке одна знатная женщина долгие годы страдала от тяжелой болезни. Ноги отказывали, лекарства не помогали, силы были на исходе. В забытьи ей явился образ Богородицы и голос, повелевавший...

Бывает, жизнь ставит перед нами стену. Кажется, выхода нет: ни денег, ни сил, ни надежды. В такие минуты мы ищем помощи, и порой она приходит оттуда, откуда не ждёшь. Люди уже не одно столетие рассказывают удивительные истории о простой петербургской святой — блаженной Ксении. Вот всего пять из них — живых, настоящих, случившихся с обычными людьми. Карина из Йошкар-Олы приехала в Петербург в гости. Её мучил главный вопрос взросления: кем быть? В 23 года она не знала, куда идти. На Смоленском кладбище,...

Ваша жизнь вдруг рухнула? Предал муж, умер близкий, выгнали с работы, диагноз поставили крест на мечтах? Первое чувство - отчаяние. Кажется, что эта боль раздавит, не оставив и следа. Вы задаетесь одним вопросом: «За что? Как жить дальше?». Протоиерей Андрей Ткачев, говоря о блаженной Ксении Петербургской, дает неожиданный ответ. Он говорит о том, что наша скорбь может сделать нас святыми. Но чаще, увы, скорбь убивает. Она, как замечает отец Андрей, оставляет от человека «мокрое место», «блин». От потери, измены, краха надежд люди сходят с ума, впадают в уныние или цинизм...

Вы когда-нибудь чувствовали, что ваше дело будто ведёт невидимая рука? Что всё складывается слишком легко, а результат превосходит ожидания? Художник, расписывавший храм Ксении Петербургской, пережил именно это. Его история — о том, как творчество может стать не трудом, а сотворчеством со святым. Всё началось с неожиданного звонка от мецената. Художнику предложили расписать храм, даже не назвав, какой именно. На встречу он захватил в подарок свой новый альбом. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что храм — во имя блаженной Ксении...

Представьте: зима 1942 года. Ленинград в кольце блокады. У людей нет сил дойти до Смоленского кладбища, часовня закрыта. Но все знают — там есть она. Блаженная Ксения, которая сама знала, что такое голод, холод и потеря. В те страшные дни родилась особая традиция — писать записки. Самые сильные в семье пробирались к часовне, чтобы оставить у её стен простые, выстраданные слова: «О хлебе», «Чтобы муж с фронта вернулся», «Чтобы ребёнок выжил». Эта традиция, родившаяся в отчаянии, жива до сих пор. Чем же отличаются эти просьбы, разделённые десятилетиями? Удивительно, но суть осталась прежней...

Санкт-Петербург всегда был городом строгим. Имперским. Правильным. С мундирами, чинами, порядком, полицейской бюрократией и холодной логикой. И кажется странным, что одной из главных заступниц этого города стала женщина, которую при жизни называли сумасшедшей, прокаженной, юродивой. Она ходила по улицам в мужской одежде, называла себя чужим именем и жила так, будто у нее вообще нет дома. Но прошло больше двух веков, и поток людей к ее часовне на Смоленском кладбище не иссякает. Едут те, кто верит...

Каждый день у маленькой часовни на Смоленском кладбище в Петербурге – очередь. Люди приходят с цветами, записками, тихим шёпотом рассказывая о самом сокровенном. Почему спустя 200 лет после смерти простой петербургской вдовы её память живёт с такой силой? Ответ – в её истории, которая не о канонах, а о любви, боли и надежде. Ксения не была монахиней или затворницей. Её жизнь разбилась в один миг: муж, певчий Андрей Федорович, умер молодым, не успев исповедаться. Для верующей души это было страшнее смерти – вопрос к Богу о справедливости...