После Полуночи

Я живу в Аппалачах. Я жила здесь всегда. И я всегда знала о «Древних» — духах, которые живут по соседству. Они тоже знают обо мне. В детстве они пугали меня до смерти. Глаза, следящие из чащи деревьев, шепот, похожий на человеческие голоса, вплетенный в вой ветра... Когда птицы внезапно замолкают, ты остро ощущаешь: ты вторгся на чужую территорию, и тебе здесь не рады. Но, в отличие от людей, Древние не используют ружья для защиты. У них свои методы. С возрастом я научилась их уважать. Это был их дом задолго до того, как он стал моим...

Я работаю в охране метро уже двадцать три года. И я вас умоляю: хватит игнорировать этот запах. Если вы прямо сейчас слушаете эту историю, сидя в вагоне поезда или идёте по улице… сделайте мне одолжение. Отвлекитесь на секунду от телефона и принюхайтесь. Чем пахнет вокруг вас? Если вы чувствуете запах старой гнилой тряпки из сырого подвала — слушайте очень внимательно. Мои коллеги, мои друзья, даже мои собственные дети — никто меня не слушает. Особенно младшая дочь. Она свято уверена, что я просто ворчливый старый дед, у которого поехала крыша от работы...

Я уехала из той групповой поездки раньше остальных. А когда мои друзья вернулись… с ними было что-то не так. Началось всё пару лет назад. Возвращаясь домой, я увидела на улице парня в костюме шута. В этом не было ничего жуткого, скорее — просто нелепо. Он стоял со стопкой флаеров и пытался всучить их прохожим, которые явно старались не смотреть ему в глаза. Его наряд был слишком пёстрым, чересчур вычурным — он явно переигрывал. Я уже собиралась пройти мимо, как и все остальные, но тут он шагнул прямо ко мне и протянул листовку...

Был поздний вечер пятницы, и я бездумно рубился в шахматы на ноуте. Выкрутил сложность на максимум, буквально влип в экран, щурясь от яркого света в напряженной партии с ботом. Я даже не заметил, что уже почти два часа ночи, да мне было и плевать. Ноющая спина подсказывала, что сижу я так уже несколько часов. Опять же — плевать. Спустя целую вечность он меня обыграл. Чёрт. Почти час убил на эту партию впустую. Я встал из-за стола, когда на экране запустилась какая-то дурацкая реклама. На сайте, где я сидел, после каждого матча крутили по два ролика подряд...

Она говорила, что задержится в офисе допоздна. Я хорошо помню ту первую ночь. На часах 21:30. Её всё ещё нет. Наверное, зарылась в бумажках. Тогда я подумал: ну, с нынешним рынком труда это нормально. Работа — редкость. Бывают вещи и похуже, чем много работать. Я заставил себя залезть под одеяло, закрыл глаза и стал ждать, пока сон заберёт меня. На следующее утро, не обнаружив её рядом, я убедил себя, что она, должно быть, вернулась в 11 вечера и ушла в 6 утра, промчавшись через свои утренние ритуалы ещё до того, как я успел раздвинуть жалюзи...

Моё имя не имеет значения. Вы не сможете его произнести. А если бы и смогли, оно бы не пережило перевода на те звуки, которые ваш вид использует для молитв. Я то, что ваши священные книги называют демоном. Этого описания достаточно. Я существовал ещё до того, как вы открыли огонь. До того, как вы высекли первые символы на камне и начали молить небо о пощаде. Я — та тень, которую упоминают родители, запрещая детям ходить в темноту. Я — то, о чём священники говорят, понижая голос. Я вселялся во многих из вас...

За двадцать лет работы медсестрой я видела всё. Смерть, кровь, безумие — меня сложно чем-то пронять. Но то, что произошло сегодня, не идет ни в какое сравнение с моим прошлым опытом. Всё началось с маленькой пациентки. Девочка с синдромом Туретта. В нашей государственной больнице персонал привык к оскорблениям. Нас кроют матом, на нас бросаются с кулаками — это рутина. Синдром Туретта для меня тоже не в новинку; за два десятилетия я изучила, кажется, все формы человеческих страданий. Ещё сегодня утром я была уверена, что видела в этой жизни всё...

Я энтомолог. Это значит, что я посвятил свою жизнь изучению насекомых. Обычно, когда я начинаю говорить о своей работе, взрослые умирают от скуки, а вот дети приходят в полный восторг. Именно поэтому я начал проводить познавательные лекции для школьников, посещающих наш местный музей естествознания. Мне нравилось вдохновлять молодёжь рассказами о самом удивительном классе животного мира. Но, как я узнал полгода назад, увлечённость и ужас не исключают друг друга. И теперь я начинаю жалеть, что мои равнодушные друзья и родственники оказались неправы...

Водитель автобуса рассказал историю настолько страшную, что один мальчик впал в кому, а остальные потеряли сознание. Один из выживших поделился этой историей со мной… Мне было 12 лет. Мы ехали на школьную экскурсию, и водитель автобуса вдруг спросил, хотим ли мы услышать самую страшную историю на свете. То, что он рассказал, было настолько ужасным, что все дети упали в обморок. Позже никто не хотел говорить, о чём была эта история. Все твердили только одно: это было самое жуткое, что они когда-либо слышали...

Казалось, это было лучшее соседство в моей жизни. Найти кого-то в этом городе — всегда риск. Эти отчаянные объявления, десятиминутные встречи с незнакомцами, попытки за секунду понять, можно ли доверить им ключи от своего дома... После того как мой последний сосед в три часа ночи попытался оборудовать студию для подкастов прямо посреди гостиной, мне хотелось чего-то максимально простого. Мне нужен был человек, который просто платит вовремя и не лезет в мою жизнь. Лео казался идеальным вариантом. Он работал геологическим консультантом и постоянно мотался по заграничным командировкам...

Я даже не подозревал, что моя новая клиентка — та самая соседка, пока не свернул на её подъездную дорожку. Название улицы показалось мне смутно знакомым, когда я впервые его прочитал. Пока я ехал, некоторые ориентиры вызывали странное чувство узнавания — ничего конкретного, просто покалывание на краю сознания, которое я не мог объяснить. Пазл сложился только тогда, когда я увидел свой старый дом, стоящий прямо по соседству с участком моей заказчицы. Знаю, странно, что до меня так долго доходило. Странно, что я ничего не узнал, когда вбивал адрес в навигатор...

Существует какой-то неписаный закон вселенной, управляющий отношениями с соседями. Думаю, вы поймете, о чем я: это та самая специфическая дистанция, которая бывает только с людьми из квартиры напротив. Да, я знаю, как ты выглядишь, но на этом всё. Я без понятия, как тебя зовут, и хотя я знаю, где ты живешь (очевидно), я ничего не знаю о твоей жизни. Если ты умрешь, мне будет не по себе, но вряд ли я буду по-настоящему горевать. Понимаете, да? У каждого есть такой сосед. Для меня это была миссис Вирелли...