Пути и строки

«Только не химия! Ну пожалуйста, только не химия!» Тесто уже безнадёжно испорчено. Я мню его уже минут двадцать, а нужно не более десяти, чтобы вышло лёгким. Но тесто молчит и откликается. Оно тёплое, живое, даже когда неправильное. Не хочется его бросать. У нас с ним много общего — я тоже неправильная. И тоже поддаюсь. За стеной мама обсуждает с бабушкой летнюю школу. Химико-биологический лагерь. Олимпиады. Подготовка. – Тебе нужна химия, — говорит она потом, когда возвращается на кухню. Смотрит с беспощадностью абсолютной любви...

– Ты, Тань, на этом подиуме - прямо памятник самой себе. Если кто-нибудь скажет, что безупречности не бывает, плюнем в него дуэтом и покажем твои свадебные фотки. Татьяна стояла на табуретке в свадебном салоне и держала подол двумя пальцами, как держат что-то живое. Надя сидела на пуфике у ее ног и, задрав голову, изображала папарацци. Татьяна засмеялась. В руках у неё был сантиметр, который она сняла с шеи портнихи и пока та отвлекалась, по привычке смотала в аккуратный рулончик. Сейчас от избытка чувств она запустила его, как серпантин в Новый год...

Две полоски на тесте были яркие. Лиза перепроверила три раза, не поверила и перепроверила ещё. Потом села на край ванной, взяла расчёску с полки и начала расчёсывать волосы. Медленно, от корней до кончиков. Она всегда так делала, когда не знала, что делать. За окном кричал веселыми птичьими голосами полный надежд апрель. А до апреля было лето и зима, и всё, что между ними. Лето пахло липами и тёплым асфальтом после дождя. Сергей ждал её каждый вечер у подъезда, прислонившись к стене, и она видела его из окна кухни задолго до того, как выходила...

Зонт стоял между пыльным самоваром и стопкой старых английских книг. Бордовый, с золотыми спицами и деревянной ручкой в форме птичьей головы. На столе, где расположились все эти «древности», лежал скромный лист «Акция. Всё по 300» Марина зашла в лавку подержанных вещей не за этим. Вообще-то она зашла погреться, потому что в начале марта ветер в этом городе дул так, будто хотел доказать что-то лично ей. Два месяца подряд доказывали то же самое. Проект детского центра завернули на стадии эскиза, парень ушёл к однокурснице, а хозяйка съёмной квартиры подняла аренду...

На столе стоял торт, который никто не заказывал. Розовая глазурь, марципановая единичка и почерк на коробке, который Лена узнала бы из тысячи. Жанна стояла в прихожей и улыбалась так, как улыбаются люди, абсолютно уверенные в своём праве войти. Яркие ногти, блондинистые локоны до плеч, жасминовые духи на весь коридор. Рождественская ёлка в мае. – Матвейке же годик! Не могла не заехать! Матвейке был год и два месяца. Годик отметили в марте. Но Жанна любила округлять, особенно когда ей это было удобно...