Сухое щелканье зажигалки S.T. Dupont прозвучало в тишине кабинета как щелчок взводимого курка. Виктория — наш местный эталон «корпоративной этики» — вперилась взглядом в мое запястье. «Какая интересная бижутерия из перехода», — прошипела она, и в этом яде я считала всё: от ипотечной безысходности до терминальной стадии ресурсного дефицита...
Он что-то оживленно доказывал, брызгая слюной на дорогой фарфор. Она же лишь нервно теребила край салфетки, превращая его в лохмотья. Его попытка манипуляции была настолько примитивна, что вызвала у меня лишь диагностический интерес. Ресурсный дефицит в терминальной стадии — это всегда скучно. Классика: тотальное отсутствие границ у нее и агрессивный инфантилизм у него...
«Ты никому не будешь нужна с тремя детьми!» — этот заученный речитатив, выплюнутый в пустоту эхом его шагов, вызвал у меня лишь легкую брезгливость. Забавно, как мужчины в момент своего тотального краха используют одни и те же пыльные методички. Его попытка манипуляции была настолько примитивна, что вызвала у меня лишь сугубо диагностический интерес...
Запах смерти всегда вытаскивает на поверхность зловоние алчности. В кабинете нотариуса этот аромат был особенно густым, маскируясь под дешевый освежитель воздуха, как маскируют трупный смрад в захудалых моргах. Лариса, старшая из «биологических наследников», медленно тянула кислое вино, кривя губы так, словно это «Шато Марго»...
«Твои идеи — это просто ПМС, дорогая». Его голос вибрировал от плохо скрываемой неуверенности, а влажные от дешевого офисного кофе ладони оставляли позорные следы на полированном столе. Его попытка манипуляции была настолько примитивна, что вызвала у меня лишь диагностический интерес. Классический случай бытовой мозгоёлки в терминальной стадии...
