Не читай после полуночи

Приехал в деревню умирать. Бабка говорила — они придут. Я не верил пока не увидел окне чёрные шатры... Цыганский табор без огня Деревня Забытое стояла на краю карты — так, по крайней мере, казалось тем, кто пытался до неё добраться. Дорога вилась через леса, терялась на перекрёстках, дважды пересекала один и тот же ручей. Кто не знал пути — объезжал стороной. Андрей приехал в октябрьский сумрак, когда берёзы стояли голые, как скелеты, а земля пахла последним теплом перед морозами. Бабушка Надежда умерла в августе...

Всё началось после того, как я вошёл в озеро на Ильин день. Бабушка предупреждала: «Нечисть туда возвращается. И того, кто влезет — утянут на дно». --- Меня зовут Артём. Мне тридцать два, и я не верил в приметы — до прошлого августа. Бабушка Зинаида жила в деревне Калиновка, прижавшейся к озеру Белому, как молитва к губам. Я приезжал к ней каждое лето — сначала по обязанности, потом по привычке, а в последние годы — потому что город давил, как тиски. Москва жила по своим законам. Калиновка — по своим...

Каждый год в полночь 14 августа здесь венчаются два призрака. В этом году невеста посмотрела на меня — и сказала, что ждала сто лет Вечная свадьба I. Слухи Марк Чернин приехал в Тихие Горки не ради мистики — ради тишины. После развода, после бессонных ночей в московской квартире, где стены всё ещё пахли чужим парфюмом, ему нужна была пустота. Не метафорическая — настоящая: ни интернета, ни соседей, ни зеркал, в которые он боялся посмотреть. Старая бабка у автобусной остановки, продававшая яблоки...

Всё началось, как начинается беда — со скуки. Деревня Калиновка, пятьдесят километров от города. Двенадцать домов на учёте, жилых вдвое меньше. Рядом — дачный посёлок: тридцать участков, летом населённых, к осени мёртвых. Шестеро подростков съехались сюда со своими семьями на август и к середине месяца успели перепробовать всё: речку, велосипеды, костры, карты. Август стоял мёртвый. Ни ветра, ни дождя, даже комары выдохлись. Сидели на веранде старого дома Славки и не знали, чем занять руки. Дом принадлежал бабушке — Марфе Петровне, которая умерла два года назад...