Кошки и люди

Без десяти семь Фантик боднул меня головой в щиколотку, и в ту же секунду телефон выдал третье за утро сообщение из рабочего чата. Кот ответа не ждал. Он спустился с крыльца, прошёл по мокрой дорожке между яблонями и пропал под задней калиткой, в щели у самой земли. А я осталась на скамейке крыльца, в куртке поверх пижамы. Спать я не могла с шести. В Перми в это время было уже восемь, и голова считала, что я опаздываю на работу. Мы с Яной приехали вчера вечером, под дождём, и сняли второй этаж старого дома с черепичной крышей: две маленькие комнаты и кухню с клеёнкой в лимонах...

Мурка каждое утро обходит наш дачный участок по периметру, вдоль всего забора, с видом завхоза, который принимает склад по описи. В начале августа она вернулась с обхода не одна. За ней по ступенькам крыльца карабкался рыжий котёнок, полосатый и такой тощий, что уши казались больше его самого. Я стояла на веранде и ворчала. С июля Мурка спала в плетёной корзинке, которую я купила под антоновку, и выселить её оттуда не получалось. – Это для яблок, – повторяла я каждое утро. – Не для тебя. Мурке было всё равно...

Ровно в 7:30 Виктор Палыч толкнул дверь подъезда, и чёрная кошка на крыльце подняла голову. Он по привычке глянул на часы. Кожаный ремешок за сорок лет за рулём вытерся до мягкости, а стрелки не подвели ни разу. – Первый рейс, – сказал он. – Выпуск по графику. Ночка встала, потянулась и пошла к скамейке у клумбы. Шла она без спешки и явно знала маршрут лучше водителя. Виктор Палыч сел, поставил рядом серебристый термос и открутил крышку-кружку. Ночка запрыгнула на край скамейки и села поодаль. Двор ещё спал, только окно пекарни напротив светилось жёлтым...

Тихон вышел на крыльцо, оглядел двор и сел. Садился он всегда одинаково: подбирал лапы, выпрямлял спину и замирал ровно, как на фотографии. Двор был чужой. Дом, впрочем, тоже, хотя Вадим прожил в нём уже четыре месяца и успел выучить, какая половица в коридоре разговаривает громче остальных. Вадим верстал книги. Двадцать лет он делал это в городской квартире, между шумом лифта и ремонтом у соседей сверху, а весной посчитал, сколько стоит тишина, и переехал на окраину. Улица тут упиралась в поле и заканчивалась водоразборной колонкой...