Всё в порядке | Рассказы

Алина поставила перед свекровью чашку чая и взглянула на настенные часы, отсчитывающие секунды её мучений. — Господи, какая бездарность! — воскликнула Вера Петровна, отодвигая чашку. — Я же просила чай с лимоном, а это что? Малиновое варенье? Тридцать один день. Ровно тридцать один день кипящего ада. Алина глубоко вдохнула, припоминая советы психолога о дыхательных техниках. Не помогло. Ни дыхательные техники, ни медитации — ничто не могло спасти её от непреодолимого желания схватить свекровь за шиворот и выставить за дверь...

Катерина швырнула телефон на диван, после разговора с мужем и в ярости закричала: — Значит, ему можно в гараже сутками пропадать с этой развалюхой, а мне учиться — нельзя?! За пятнадцать лет брака с Игорем Катя привыкла, что её личное пространство — величина переменная. Когда мужу нужны деньги на новые колёса или инструменты — это "семейные расходы". Когда ей нужна тысяча долларов на курсы испанского — это "блажь" и "разбазаривание семейного бюджета". Катя смотрела на входную дверь, представляя, как через неё ворвётся Игорь, и мысленно репетировала свою речь...

Марина замерла с тарелкой в руках.   — Привези продукты моей маме, она не может ходить по магазинам, — настаивал муж, даже не поднимая глаз от телефона.   Опять. Каждую неделю — один и тот же разговор. Его мама жила в тридцати минутах езды, но, по словам Артёма, находилась в состоянии полной беспомощности. Хотя соседка, тётя Клава, заходила к ней каждый день, а племянница работала в соседнем районе.   — Артём, я уже три месяца подряд таскаю ей сумки, — голос Марины звучал устало. — У меня своя работа, свои дела...

Оля вздрогнула и уставилась в тарелку с недоеденным салатом. "Ну ты же женщина, вот и молчи!" — слова супруга резко пронеслись по нарядной гостиной, полной праздничных угощений. Воскресный обед у свекрови — традиция. Пропускаешь — как будто предаешь семью. Все пять лет Оля терпеливо улыбалась, раскладывала столовые приборы, выслушивала замечания о "пересоленном супе" и "несвежих рубашках мужа". Пять лет — тихая, покорная, удобная как старые тапочки. Сегодня она всего лишь высказалась о новой машине...