зелЁнка

Это не готовое решение. Это процесс, который происходит прямо сейчас. У меня на столе стояла табуретка. Не в смысле мебель — так её назвали коллеги. Каркас из разного пластика, торчащие провода, горшок с лимоном внутри. Я пытался вырастить растение. А по факту собирал какую-то странную систему, которая жила своей жизнью. И в тот момент я ещё не понимал, что это уже не про лимон. Ну правда. Свет — добавил. Воду — подал. Что там ещё нужно? А потом ты садишься и понимаешь — ты вообще не понимаешь, с чего начать...

Можно. И это довольно простой эксперимент. Инструкций «как вырастить лимон из косточки» в интерне масса. В принципе, тут ничего сложного нету: В прошлых частях (часть 1 и часть 2) я писал, что свет и вода — это одна система. Когда света становится меньше, растение живёт медленнее. Если растение живёт медленнее, ему нужно меньше воды. И если этого не учитывать, «забота» начинает работать против растения. Но после этой истории у меня появилась другая мысль. Более неприятная. Когда начинаешь вспоминать весь процесс ухода за тем лимоном, видно одну вещь...

В первой части я писал про 15 сантиметров роста. Про лето, которое дало ощущение, что всё под контролем. Теперь — о том, как это ощущение начало рассыпаться. Есть одна фраза, которая на Севере звучит особенно обманчиво: «Ну вроде светло». Осенью здесь не становится темно. Становится серо. Небо серое, снег белый, стекло отражает лампы. В помещении всё видно, работать можно, день же. И мозг автоматически делает вывод: если мне хватает света, значит и растению хватает. Но для растения свет — это не “светло”...

Я не живу на Ямале. Я работаю здесь вахтой. Это важно. Потому что вахта — это когда ты живёшь кусками. Месяц здесь. Потом домой. Потом снова сюда. И вот в этой «второй жизни» однажды появился лимон. Обычный лимон из столовой. Пили чай. Разрезал. Косточки остались на столе. И почему-то рука не поднялась их выбросить. «А вдруг вырастет?» Посадил в горшок с землёй в мастерской. У окна. Среди инструментов и запаха металла. Если честно, я не верил, что что-то получится. Но он взошёл. Это странное чувство — видеть живое там, где всё вокруг про другое...