За кружкой кофе

Москва дешевеет? Или это очередной удобный миф, который красиво звучит в отчётах и раздражает людей у кассы? Когда речь заходит о ценах при Сергей Собянин, в инфополе начинается привычный цирк: одни уверяют, что «стало доступнее», другие клянутся, что «никогда не было так дорого». И обе стороны частично правы — потому что реальность здесь устроена куда циничнее. Формально — да, отдельные цены в Москве реально проседали. Если не лениться и копаться в цифрах, видно: базовые продукты вроде круп, курицы, сезонных овощей и даже некоторых молочных товаров периодически дешевеют...

«Погода в доме» дала трещину, и громче всех этот гром гремит у Филиппа Киркорова. Пока поп-король привычно сиял стразами, судьба его элитного гнёздышка на Москве-реке внезапно окрасилась вовсе не в розовый, а в угольно-чёрный цвет. В кулуарах заговорили о настоящей сенсации: Киркорова могут выселить с частного берега, которым он ещё недавно хвастался как личным королевским трофеем. Да не простым, а с пирсом в форме собственных инициалов — мол, тут всё по-королевски, и даже река знает, кто здесь хозяин...

Северная Корея — одна из самых закрытых и непредсказуемых стран мира. Почти всё, что мы знаем о ней, — результат спутниковых снимков, утечек разведок, редких свидетельств перебежчиков и официальной пропаганды. И в центре этой системы стоит один человек — Ким Чен Ын. Вопрос, который регулярно задают аналитики, военные и политики: что произойдёт, если Ким Чен Ын будет смещён, умрёт или потеряет контроль над страной? Ответ на него гораздо страшнее, чем может показаться на первый взгляд. В Северной Корее власть не институциональна, а персоналистская...

Тема, о которой в Советском Союзе предпочитали молчать, сегодня звучит почти невероятно: в стране, которая первой запустила человека в космос, десятилетиями не существовало промышленного производства гигиенических прокладок для женщин. Не потому, что не умели. И не потому, что не могли. А потому, что система не считала это важным. Это история не столько про гигиену, сколько про идеологию, контроль над телом и место женщины в советском проекте. В СССР официально существовал культ «нового человека» — трудящегося, дисциплинированного, лишённого «мелкобуржуазных слабостей»...

Его портреты висели на кухнях, магнитофонные плёнки передавали из рук в руки, а хриплый голос знали даже те, кто боялся произносить его имя вслух. Но есть вопрос, который десятилетиями старались не задавать громко: почему в СССР боготворили человека, которого сегодня назвали бы проблемным, зависимым и неудобным? Официально Высоцкого долгое время не существовало. Его не крутили по радио, не жаловали на телевидении, не баловали пластинками. Зато неофициально — он был везде. На кухнях, в общежитиях, в армии, в лагерях, в интеллигентских компаниях и в рабочих курилках...