Мистика в мультфильмах

День двенадцатый: Выходной, мопед, мужской туалет и звонок из МИДа Утро началось с тишины. Впервые за много дней никто никуда не спешил. Джуди проснулась позже обычного, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь тонкие занавески и греет её уши. Лапа ныла, но уже не так сильно — вчерашний отдых сделал своё дело. Ник спал рядом, свернувшись калачиком, его хвост свешивался с дивана и слегка подрагивал во сне. — Сегодня выходной, — объявил Томаш, появляясь в дверях с кружкой кофе. — Никакой формы, никаких патрулей...

День одиннадцатый: Паспорта, разрешения и один удивлённый начальник Утро началось с того, что Джуди разбудила всех раньше обычного. Она стояла посреди гостиной в своей форме Зверополиса, с двумя жетонами на груди и подсумками на поясе, и выглядела так, будто готова штурмовать крепость. Её уши были подняты, глаза горели решимостью, и даже больная лапа, всё ещё ноющая после вчерашней погони, не мешала ей чувствовать себя офицером, у которого есть цель. — Вставайте, — объявила она громко. — Сегодня мы едем в отделение...

День десятый: Мост, погоня и книга, изменившая всё Утро началось с того, что Джуди проснулась и поняла: она чувствует себя лучше. Не отлично, не хорошо, а просто *лучше*. Голова была тяжёлой, но уже не раскалывалась. Горло саднило, но глотать стало не так больно. Температура упала до 37.2 — терпимо. — Ты как? — спросил Ник, который сидел на диване, прихорашиваясь. — Жива, — ответила Джуди, садясь. — А ты? — Живее всех живых, — он чихнул и поморщился. — Почти. Томаш вышел из спальни с кружкой чая...

День девятый: Простуда, слабость и тихий страх Утро началось не с запаха кофе и не с солнечного света, просачивающегося сквозь тонкие занавески. Оно началось с кашля. Джуди проснулась от того, что не могла вдохнуть полной грудью. Горло саднило, нос заложило, а голова казалась набитой ватой. Она попыталась сесть, но тело не слушалось — тяжёлое, вялое, чужое. Рядом громко чихнул Ник, и этот звук эхом отозвался в её висках. — Ты чего? — спросил он хрипло. — Не знаю, — прошептала Джуди, и голос её прозвучал как у маленького крольчонка после долгой болезни...

День восьмой: Морковный пирог, деканат и одна маленькая капля Джуди проснулась, когда за окном ещё было темно. Она открыла глаза и долго лежала неподвижно, прислушиваясь к дыханию Ника и тишине квартиры. Лапа ныла после вчерашнего, но это была знакомая, почти привычная боль. Она осторожно села, свесила лапы с дивана и замерла. Ник спал. Томаш, который дежурил прошлой ночью, тоже спал — она слышала его тяжёлое дыхание из спальни. На кухне никого не было. Впервые за много дней она осталась одна. Джуди спустилась с дивана, опираясь на спинку, и, хромая, побрела на кухню...