Мистика в мультфильмах

Глава 3 Дом постепенно наполнялся теплом. Старые чугунные радиаторы, которые не включали уже несколько месяцев, тихо потрескивали и пощёлкивали, разгоняя по комнатам горячую воду, и от них поднималось лёгкое марево, смешиваясь с запахом пыли, старого дерева и собачьей шерсти. За окнами выл ветер, швыряя в стёкла пригоршни снега, и сосны, окружавшие особняк, раскачивались из стороны в сторону, скрипя стволами и роняя в сугробы целые пласты снега, которые с глухим шумом обрушивались вниз. В гостиной...

Снег заметает след/Глава 2 Петров стоял с пистолетом в опущенной руке, и его лицо было белее снега, который падал на его форменную фуражку, на плечи кителя, на светоотражающий жилет, на чёрные ботинки, на оружие, которое он так и не успел применить, хотя держал его на изготовку и даже снял с предохранителя, но выстрелить не смог, потому что не имел права рисковать и попасть в кого-то из заложников, в Роджера или Аниту, в Понго или Пердиту, которые отчаянно сопротивлялись, или, не дай бог, в кого-то...

Здравия желаю! В этой статье я расскажу о том, почему полиция Великобритании Скотланд-Ярд не могли ворваться в особняк Круэлы (Стервеллы) и в каком случае полиция могла ворваться в особняк этой злодейки. Приступим! Почему полиция не проверила особняк Де Виль сразу? Для того чтобы полиция могла зайти на любую частную собственность, по закону должны быть выполнены условия, и это не какая-то прихоть полицейских, а самое настоящее правило, которое работает в Британии точно так же, как и везде. Первое условие: у полиции должно быть разрешение суда...

Снег заметает след /Глава 1 Автобус качнуло на ухабе, и Роджер поморщился, крепче сжимая пальцами оплётку руля. Кожа, старая и потёртая до дыр в нескольких местах, неприятно скользила под вспотевшими ладонями. Он вёл машину уже четвёртый час, и спина начинала ныть тупой навязчивой болью где-то между лопаток. Дворники размеренно скребли по лобовому стеклу, размахиваясь из стороны в сторону и размахивая мокрый снег, который повалил примерно час назад и с тех пор только усиливался. За окнами тянулся...

Утро нового дня началось для меня с острого, как пожарная сирена, сигнала от моего многострадального мочевого пузыря. Он буквально вопил: «Маршал, вставай, или я за себя не отвечаю!» Я резко распахнул глаза и увидел, что Лаки уже сидит на своей шконке, скрестив задние лапы в неестественной позе, и его глаза красноречиво говорили о том же самом. — Маршал... — проскулил он. — Я сейчас лопну. Но я не умею! Я никогда не пользовался этим... белым троном! Всю жизнь я справлял нужду как нормальный пес — на улице, на травку, или, в крайнем случае, на пеленку у двери! А это...

Утром они собрали вещи. Макс аккуратно сложил в сумку оставшиеся продукты, чистые вещи и потрёпанный томик «Автостопом по галактике», который он так и не дочитал. Джуди сидела на веранде, глядя на яблони, и молча прощалась с этим тихим местом. Здесь, среди сосен и травы, она впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на покой. Но город звал. Дела звали. И мысли о Нике, которые никогда не уходили полностью, снова вышли на первый план. Она надела один кроссовок — на правую заднюю лапу, ту, что всё ещё была перевязана эластичным бинтом под носком...

Утро встретило нас не лязгом решетки, а неожиданным звуком — скрежетом металлической тележки, которую толкал перед собой угрюмый надзиратель с сизым носом. — Передачка вам, лысые, — буркнул он, просовывая сквозь кормушку в двери два свертка и помятый конверт. — Лично в руки. От какого-то... русского. Мы с Лаки переглянулись и бросились к сверткам, едва не столкнувшись лбами. Внутри оказалась еда. Настоящая, вкусно пахнущая еда! Свежие булочки, кусочки вареной курицы, даже несколько собачьих галет премиум-класса! Но главное — конверт...

Сирену я услышал первым. Она выла не так, как наша, пожарная. Нет, это был мерзкий, назойливый вой местных полицейских машин, который ввинчивался прямо в больной зуб, если бы он у меня был. А затем к нему присоединился второй, третий, четвертый... Скоро весь тюремный двор, казалось, вибрировал от этого какофонического концерта. Лаки, который еще минуту назад клевал носом, подскочил как ошпаренный. Его и без того вытаращенные глаза стали размером с блюдца. — Маршал! Что происходит?! Это за нами?!...

Голова гудела так, будто по ней проехал пожарный грузовик, причем на полном ходу и с включенной сиреной. Я попытался открыть глаза, но веки словно свинцом налились. Во рту стоял мерзкий, сухой привкус ваты и чего-то горького. Я застонал и инстинктивно дернул задней лапой — левой, той самой, которой всегда неуклюже задевал ведро в гараже, — и тут же взвыл от острой, пронзительной боли в колене. Колено горело огнем! Оно было туго перетянуто каким-то грязным эластичным бинтом. С трудом разлепив глаза, я уставился в серый, покрытый трещинами и подозрительными пятнами бетонный потолок...

Случай с Джуди в Лос-Анджелесе/9 день Утро на даче выдалось тихим и солнечным. Джуди проснулась рано, ещё до того, как солнце начало припекать по-настоящему. Она полежала немного, прислушиваясь к пению птиц за окном и к мерному дыханию Макса из соседней комнаты. Лапа почти не болела — только глухо напоминала о себе, если наступить слишком резко. Она осторожно спустила ноги с кровати, натянула трусы и лёгкие шорты, которые Макс купил ей специально для дачи, и, прихрамывая, вышла на веранду. Участок был небольшим, но уютным...

Случай с Джуди в Лос-Анджелесе/8 день Электричка отправлялась в три часа дня. К тому времени Джуди уже более-менее пришла в себя после утреннего конфуза. Макс помог ей одеться: форменные брюки, тактический ремень, застёгнутый на этот раз особенно тщательно, лёгкая ветровка поверх формы, чтобы не привлекать лишнего внимания. На правую заднюю лапу, поверх меха, был надет белый носок, под которым скрывалась эластичная повязка — лапа всё ещё нуждалась в поддержке. Сверху — кроссовок. Левую лапу Джуди обувать не стала принципиально...