Мистика в мультфильмах

День восьмой: Морковный пирог, деканат и одна маленькая капля Джуди проснулась, когда за окном ещё было темно. Она открыла глаза и долго лежала неподвижно, прислушиваясь к дыханию Ника и тишине квартиры. Лапа ныла после вчерашнего, но это была знакомая, почти привычная боль. Она осторожно села, свесила лапы с дивана и замерла. Ник спал. Томаш, который дежурил прошлой ночью, тоже спал — она слышала его тяжёлое дыхание из спальни. На кухне никого не было. Впервые за много дней она осталась одна. Джуди спустилась с дивана, опираясь на спинку, и, хромая, побрела на кухню...

День седьмой: Патруль, права и две карточки в кожаном чехле Утро началось с того, что Джуди разбудила всех раньше будильника. Она стояла посреди гостиной в своей форме Зверополиса — синей рубашке, форменных брюках, с жетоном на груди — и выглядела так, будто готова штурмовать крепость. Её уши были подняты, глаза горели решимостью, а больная лапа, хоть и ныла, была спрятана в идеально начищенный ботинок. — Вставайте, — объявила она громко. — Сегодня мы выходим на службу. Ник, который всё ещё лежал на диване, приоткрыл один глаз...

День шестой: Больница, унитазы и поза орла Утро началось с того, что Джуди проснулась раньше будильника. Она лежала на диване, смотрела в потолок и прислушивалась к своим ощущениям. Лапа больше не болела. Ныла, да, но острая, разрывающая боль ушла, оставив после себя тупое, тянущее чувство, с которым можно было жить. Она осторожно пошевелила пальцами — они слушались. — Ты встаёшь? — раздался сонный голос Ника. — Думаю, да. Сегодня же в больницу. — В больницу, — Ник перевернулся на спину и потянулся так, что хрустнули кости...

День пятый: Обувь, новости и тихий ужас перемен Три часа ночи. Лиссабон спал тяжёлым, тёплым сном, укрытый одеялом звёздного неба. В маленькой квартире на третьем этаже старого дома не спал только Дуарте. Он сидел на кухне с чашкой кофе, листая новости в телефоне, когда в домофон позвонили. — Quem é?* — спросил он, хотя прекрасно знал, кого ждёт. — Entrega, — ответил сонный голос курьера. Дуарте спустился вниз и вернулся с огромной коробкой, которую едва удерживал в руках. Коробка была тяжёлой, обклеенной скотчем, с логотипом ателье сеньоры Изабел...

День четвертый: Форма, свобода и битва с фаянсом Утро началось с того, что Джуди проснулась раньше всех. Даже Ник, который обычно чутко реагировал на любое её движение, на этот раз спал как убитый, растянувшись на своей половине дивана и свесив хвост на пол. В комнате было тихо, только где-то на кухне тикали часы да за окном шумел просыпающийся Лиссабон. Джуди осторожно приподнялась, опираясь на здоровую лапу. Больная висела на перевязи, которую Томаш соорудил из старой футболки — получалось не очень профессионально, но функционально...

День третий: Сны, шаурма и цифровое бессмертие Третий день начался с тишины. Впервые за всё время никто не метался по квартире, не вызывал врача и не нёсся в ванную со скоростью звука. Джуди проснулась от того, что солнце щекотало её нос — луч пробивался сквозь тонкую занавеску и ложился тёплым пятном прямо на подушку. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Лапа болела, но уже не той острой, разрывающей болью, а тупой, ноющей — такой, с которой можно жить, если не делать резких движений. Живот молчал...

День второй: Шерсть, портфели и чужие взгляды Ночь тянулась медленно. На кухне, как и обещал, дежурил Томаш. Он сидел в старом кресле, которое притащил из спальни, с кружкой крепкого чая и телефоном в руках, но в глазах его читалась усталость. Часы показывали половину третьего, когда с дивана послышалось беспокойное шевеление. — Ник, — прошептала Джуди, трогая лиса лапой. — Ник, проснись. Мне снова нужно. Ник, который спал чутко, моментально открыл глаза. Он сам чувствовал, что мочевой пузырь даёт о себе знать, но его задняя лапа болела при каждом движении...

Лиссабонское солнце пекло не хуже, чем в Сахаре. Трое друзей — Томаш, Дуарте и Рикардо — возвращались с серфинга, лениво перекидываясь шутками. Дуарте, как всегда, возился с замком рюкзака, из которого торчала мокрая футболка. — Да брось ты его, — лениво протянул Рикардо, жуя сэндвич. — Твоя веревка всё равно никому не нужна. — Она нужна, — буркнул Дуарте. — Это мой страховочный запас. Вдруг мы встретим дракона? — В Португалии нет драконов, Дуарте, — засмеялся Томаш. — Только сардины и туристы, которые падают в ямы...

Следующий день: Прогулка с Гонщиком и разговоры о будущем Утро следующего дня началось с неожиданной тишины. Маршал проснулся от того, что не слышал привычного уже шума голосов и топота полицейских ботинок. Он открыл глаза, прислушался — ничего. Только где-то далеко лаяли щенки Понго и Пердиты, резвящиеся во дворе. — Лаки, — позвал он. — Ты спишь? — Уже нет, — донеслось с соседней кровати. — А что случилось? — Майор уехал, кажется. Они встали, подошли к окну. Действительно, машины майора на месте не было...

Следующий день: Лаки под чип и новости о Гонщике Утро следующего дня началось для Маршала с того, что он проснулся и первым делом посмотрел на свой пах. Зеленые цифры никуда не делись — они все так же ярко выделялись на белой шерсти, чуть выше того места, где еще виднелись следы от недавних швов. Маршал пошевелился, проверяя, не больно ли. Нет, все нормально. Чип сидел под кожей, не причиняя никакого дискомфорта, а маркировка просто слегка стягивала шерсть, когда он двигался. — Красота, — пробормотал он себе под нос и встал с кровати...

Следующий день: Чипирование и зеленая метка Утро следующего дня выдалось солнечным, но Маршал чувствовал себя отвратительно. Он проснулся рано, еще до рассвета, и долго лежал на кровати, глядя в потолок и слушая, как за стеной возятся полицейские. Сегодня должен был произойти тот самый момент — чипирование. Самое главное — сегодня ему должны были снять катетер и бинты. Маршал с нетерпением ждал этого момента. Трубка, торчащая из паха, достала его хуже горькой редьки хоть он её и никогда не ел просто слышал это выражение...