Вторая молодость души, психология

В шестьдесят лет Татьяна впервые почувствовала, что кому-то нужна не как соседка, не как коллега — как женщина. Но у этого человека уже была семья. И выбор оказался совсем не таким простым, как она думала. Татьяна заметила его руки раньше, чем лицо. Крупные, с короткими ногтями и пятном зелёнки на указательном пальце. Руки человека, который что-то чинит по выходным. Он стоял у прилавка в хозяйственном магазине, выбирал между двумя видами клея и разговаривал сам с собой. Негромко, без стеснения, будто привык думать вслух...

Пятнадцать лет я скрывала от сына, почему на самом деле ушёл его отец. Думала, так ему будет легче. А потом сын сидел на моей кухне и говорил, что семью разрушила я. Он ждал объяснений. Но правда, которую я наконец решилась сказать, могла отдалить его от меня ещё сильнее. – Ты сама разрушила нашу семью, - сказал сын, убирая телефон в карман. Я поставила перед ним тарелку с пирогом и поняла, что пятнадцать лет молчания закончились. До этого Павел рассказывал, как у него в квартире опять потёк кран...

За последний год из гаража пропали свёрла и шуруповёрт. Муж каждый раз находил объяснение, и Галина ему верила. Но в тот вечер исчезла дорогая пила, которую Толя никому не разрешал брать. - Может, Лёшка заезжал. Не бери в голову, - сказал он по телефону. Галина посмотрела на пустое место на верстаке. Почему муж даже не удивился? Почему ворота гаража открыты? Галина остановилась посреди двора. Даже сумку с плеча не сняла. Между створками оставалась узкая щель - на ладонь. Сквозь неё виднелись край верстака и тёмный прямоугольник смотровой ямы...

Людмила купила дорогую сумку на свои деньги. Роман решил проучить её молчанием: раньше она всегда первой просила помириться. Но на этот раз прошла неделя, потом месяц, а сумка по-прежнему стояла в прихожей. И всё реже Людмила прислушивалась, не собирается ли муж наконец с ней заговорить. – За такие деньги можно было купить что-нибудь полезное, - сказал Роман, отодвигая стул. Людмила поставила новую сумку в прихожей. Ещё в магазине ей хотелось поскорее прийти домой, переложить кошелёк, примерить сумку с осенним пальто...

Я собирала чемодан, пока муж смотрел телевизор, и боялась только одного: позвонить матери и снова остаться. За двадцать лет я столько раз слышала её «стерпится - слюбится», что теперь решила сначала найти, куда уйти. Сначала я никак не могла снять его с антресоли. Ручка зацепилась за край полки. Пришлось поставить чемодан обратно, освободить её и только потом спустить его на пол. Внутри лежали полотенца, которыми мы давно не пользовались. Я переложила их на антресоль, а чемодан отнесла в спальню...