Поэзия. Вдохновляющая. Думающая. Искренняя.

Игорь Герасимович Терентьев Хрящ Футуризм меня перестал беспокоить Это будет и с вами на днях Но потом опять что-нибудь нетакое Новая западня С силой как эротобесия Кто-нибудь закупоренный опять закричит В мире в мире в мире весь я Миром из меня сочит Но чем меньше в бутылке пламени Тем я пламенней делаюся сам Бухнет спово тараканье По носам В чем же будущее если не в распутстве Жестов слов и пожаров Бокс единственное искусство Хрящ готовящее для ударов Смерть единственная тема Никому не рассказанная очевидцем Поэтому в жизнь можно как в теорему Совершенно точно влюбиться Весна в пенсне идет из-под дивана На терпкий тротуар под зонтиком весны Туман сырой как мозг эротомана Блестит прослабленный в пенены. 1918

Константин Дмитриевич Бальмонт Зов Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор, Я молился ветрам: "О, скорее, скорей!", Я во всем уходил на простор. Я не знаю цепей, я не ведаю слов Возбранить чьи б то ни было сны, Я для злейших врагов не хотел бы оков, А желал бы улыбки весны. Я не знаю тоски, я сильнее скорбей На разгульном пиру бытия, Я овеян дыханьями вольных морей, Будьте вольными, братья, как я!

Мария Андреевна Пожарова У царевны Шелестины Светлых листьев шум напевный, Теремочек голубой. Няня старая с царевной В теремке живут весной. Там лазоревые своды Вязью розовой цветут. Нежных сказок хороводы Над царевною плывут. Там, в серебряном тумане, Водомет взметает пыль, И под ропот сладко няне Вспоминать земную быль. У царевны Шелестины Смех — как вешняя роса, Взор любовный, голубиный, Златострунная коса, Крылья легче паутины, В райских песнях чудеса. У старухи Шепотухи Кудри мхом оплетены, Речи медленные глухи, Взоры дымные темны. К ней несут жужжалки-мухи Вести с дальней стороны. Порою гость привороженный, При блеске утренней звезды, Вступает в терем потаенный, В зеленовейные сады. Царевна, в ризе лепестковой, Венком из ландышей звеня, Встречает сказкой вечно-новой Рожденье радостного дня. И в пеленах седого пуха, Под сенью трепетных ракит, Сквозь сон, старуха Шепотуха Земные были говорит. И путник в сумраке отрадном Внимать без устали готов Речам певучим и усладным Двух ворожащих голосов. Один лазурной веет лаской, Другой — как шепчущий ковыль… И быль сливается со сказкой, И расцветает в сказке быль. 1913

Николай Степанович Гумилёв Луна на море Луна уже покинула утесы, Прозрачным море золотом полно, И пьют друзья на лодке остроносой, Не торопясь, горячее вино. Смотря, как тучи легкие проходят Сквозь-лунный столб, что в море отражен, Одни из них мечтательно находят, Что это поезд богдыханских жен; Другие верят — это к рощам рая Уходят тени набожных людей; А третьи с ними спорят, утверждая, Что это караваны лебедей.

До́вид Кнут Пустынный свет, спокойный и простой, Течет вокруг, топя и заливая. Торжественной последней полнотой Напряжена душа полуживая. Плывут первоцветущие сады, Предслышится мелодия глухая, И вот не кровь, но безымянный дым Бежит во мне, светясь, благоухая. Земля покачивается в убогих снах, В тишайшем облаке пустыни безвоздушной Неупиваемы тепло и тишина, Смиренье дел природы простодушной.