Анна Романова | Психология без возраста

Глядя на спящего мужа, я поняла страшную вещь: я его даже не ненавижу. Ненависть - это всё-таки чувство, на неё силы нужны. А я смотрела на него, как на старый диван, который давно пора выкинуть, но тащить тяжело. Храпит, рот приоткрыт, слюна на подушке. Он для меня теперь чужой человек. А ведь еще полтора года назад я смотрела на него совсем по-другому. "Лен, ну зачем деньгам просто так лежать? - говорил он тогда, обнимая меня за плечи. - Мы же семья. Давай на мой вклад закинем, там процент выше"...

- Ты хочешь свадьбу или кино? - спросил я, глядя на её список гостей, густо исписанный жирным маркером. Лист слегка дрожал у меня в пальцах, хотя внешне я старался сидеть спокойно. На кухне пахло странной смесью: жареной картошкой и духами Антонины - сладкими, чуть удушливыми, которые намертво въелись в штору. За стеной бубнил соседский телевизор, кто-то смеялся, хлопала дверь, а наш стол был завален макетами чужого счастья. Блокноты, распечатки, фотографии незнакомых людей с улыбками на все тридцать два зуба...

Зеркало в прихожей - старое, мамино, с едва заметной царапиной - сегодня было особенно беспощадным. Я тщетно пыталась застегнуть молнию на любимых брюках, но собачка предательски застряла на середине бедра, ткань натянулась, грозя вот-вот лопнуть, а над поясом навис мягкий, ненавистный мне валик. Я отпустила молнию и тяжело выдохнула, чувствуя, как в комнате пахнет свежим борщом с чесночной пампушкой. Это был тот самый запах уюта, от которого еще пару лет назад я бы, наверное, просто потеряла сознание...

Я скачала приложение для знакомств просто потому, что выдался свободный вечер, а настроение было паршивым. Никаких особых иллюзий я на этот счет не питала: хотя моя младшая сестра удачно вышла замуж через интернет, мне до сих пор попадались либо глубоко женатые мужчины, либо не совсем адекватные...

Чай в кружке давно остыл и покрылся противной мутной пленкой, но Наташа этого не замечала. Она сидела напротив меня, ссутулившись, обхватив плечи руками, будто в квартире было минус двадцать. Ей сорок два, как и мне, но сегодня вечером она выглядела на все шестьдесят. - Понимаешь, - голос у неё срывался, дрожал, как натянутая струна, - я ведь просто хотела за свет заплатить. В прихожей тикали старые часы, отмеряя секунды её рухнувшей жизни. История, которую она выложила мне за последние полчаса, была банальной и оттого еще более страшной...