Анна Романова | Психология без возраста

Глядя на спящего мужа, я поняла страшную вещь: я его даже не ненавижу. Ненависть - это всё-таки чувство, на неё силы нужны. А я смотрела на него, как на старый диван, который давно пора выкинуть, но тащить тяжело. Храпит, рот приоткрыт, слюна на подушке. Он для меня теперь чужой человек. А ведь еще полтора года назад я смотрела на него совсем по-другому. "Лен, ну зачем деньгам просто так лежать? - говорил он тогда, обнимая меня за плечи. - Мы же семья. Давай на мой вклад закинем, там процент выше"...

- Ты хочешь свадьбу или кино? - спросил я, глядя на её список гостей, густо исписанный жирным маркером. Лист слегка дрожал у меня в пальцах, хотя внешне я старался сидеть спокойно. На кухне пахло странной смесью: жареной картошкой и духами Антонины - сладкими, чуть удушливыми, которые намертво въелись в штору. За стеной бубнил соседский телевизор, кто-то смеялся, хлопала дверь, а наш стол был завален макетами чужого счастья. Блокноты, распечатки, фотографии незнакомых людей с улыбками на все тридцать два зуба...

Зеркало в прихожей - старое, мамино, с едва заметной царапиной - сегодня было особенно беспощадным. Я тщетно пыталась застегнуть молнию на любимых брюках, но собачка предательски застряла на середине бедра, ткань натянулась, грозя вот-вот лопнуть, а над поясом навис мягкий, ненавистный мне валик. Я отпустила молнию и тяжело выдохнула, чувствуя, как в комнате пахнет свежим борщом с чесночной пампушкой. Это был тот самый запах уюта, от которого еще пару лет назад я бы, наверное, просто потеряла сознание...

Я скачала приложение для знакомств просто потому, что выдался свободный вечер, а настроение было паршивым. Никаких особых иллюзий я на этот счет не питала: хотя моя младшая сестра удачно вышла замуж через интернет, мне до сих пор попадались либо глубоко женатые мужчины, либо не совсем адекватные...

Чай в кружке давно остыл и покрылся противной мутной пленкой, но Наташа этого не замечала. Она сидела напротив меня, ссутулившись, обхватив плечи руками, будто в квартире было минус двадцать. Ей сорок два, как и мне, но сегодня вечером она выглядела на все шестьдесят. - Понимаешь, - голос у неё срывался, дрожал, как натянутая струна, - я ведь просто хотела за свет заплатить. В прихожей тикали старые часы, отмеряя секунды её рухнувшей жизни. История, которую она выложила мне за последние полчаса, была банальной и оттого еще более страшной...

Чемодан пах пылью и старыми, давно забытыми путешествиями и когда я достала его с антресоли, то невольно чихнула, проведя ладонью по шершавому боку. Молния заедала так же, как и вся моя жизнь в последние два дня, но я упорно тянула бегунок, стараясь не думать о том, что делаю. В прихожей мерно и безжалостно тикали часы, отсчитывая секунды до момента, когда за мной навсегда захлопнется дверь. Восемь лет - целая маленькая эпоха - теперь были уложены в аккуратную стопку выглаженного белья и картонную коробку с косметикой...

Когда Сашка позвонил и сказал, что привезет девушку знакомиться, у меня внутри всё сжалось, ведь материнское сердце не обманешь - оно всегда чувствует перемены раньше времени. Муж, Сергей, отреагировал гораздо проще, бросив привычное: "Ну, везет и везет, дело молодое", а я молча полезла в шкаф за парадной скатертью, той самой, которую берегу для особых случаев. Я готовилась к этому визиту как к важному экзамену: вымыла полы до блеска и открыла окна, чтобы выветрить даже намек на запах бытовой химии...

Идея пришла ко мне утром, когда я стояла над туркой с кофе, вдыхая его горький аромат. Мы с Ильей сидели на кухне: он листал ленту новостей в телефоне, облокотившись на стол так, будто он - единственная надежная опора в этом мире. Вокруг нас царил привычный утренний хаос: в тарелке сына засыхала недоеденная каша, на столе виднелись крошки, а на батарее висели кухонные полотенца, которые давно пора было сменить. Дочка где-то искала второй носок, мой телефон разрывался от рабочих сообщений, а холодильник зиял пустотой...

Утро началось с запаха чужих духов и эта мелочь накрыла меня еще в коридоре, когда я шла наливать кофе. Сладкий, приторный и какой-то дешевый аромат сын приносит на своей одежде уже три дня - ровно столько, сколько в нашем доме ночует его девушка. Она не живет у нас официально, а просто "остается", вторгаясь в привычный уклад вещей, в утреннюю очередь в ванную и в мою тихую жизнь, которую я с таким трудом выстроила после развода. Маша её зовут или Марина - я даже не запомнила, потому что после первого скомканного ужина как-то не удосужилась спросить...

Впервые мне стало не по себе, когда образ идеального мужчины вдруг раздвоился. Буквально: на экране телефона светилась фотография статного капитана в форме, а голос в трубке принадлежал кому-то другому - суетливому, с бегающими интонациями, словно подменыш надел чужую маску. В свои сорок семь я перестала верить людям. Мой муж ушел семь лет назад, в апреле, когда цвела черемуха. После развода и череды разочарований я свыклась с одиночеством, как с удобной, но старой кофтой - тепло, хоть и тоскливо...

- Ваша подпись здесь, пожалуйста, и вот здесь, рядом с датой. Ручка была дешевой, в прозрачном пластиковом корпусе, с обгрызенным кем-то колпачком. Чернила мазнули по бумаге слишком жирно, оставив на букве "а" в моей фамилии темную кляксу. Мы вышли на крыльцо загса молча. Тот же самый загс, те же тяжелые дубовые двери, та же стертая тысячами подошв ступенька, о которую я споткнулась год назад. Только тогда я смеялась, хватаясь за рукав его нового пиджака, а сегодня смотрела под ноги, чтобы не упасть...

Познакомились мы в интернете - обычная история для моего возраста. Ему тридцать восемь, мне столько же. На фото он выглядел приличным мужчиной: высокий, в меру симпатичный, улыбается открыто. Писал грамотно, без пошлых намеков и выпендрежа. Я согласилась на встречу, хотя обычно присматриваюсь дольше. Но лето стояло чудесное, парк рядом с домом и что плохого может случиться средь бела дня на глазах у мамочек с колясками? Мы рассчитывали погулять пару часов. Он сразу предложил пойти подальше, в тенистые аллеи, где потише...