Подслушано

Узнала об этом в пятницу вечером. За три дня до того, как мне нужно было забрать деньги со вклада — полтора года откладывала, копила на ремонт кухни, и вот наконец срок. Голос в трубке был вежливый, почти извиняющийся: — Ваш паспорт не прошёл верификацию в системе. Документ недействителен. — Подождите, — говорю. — Как недействителен? Я им пользуюсь каждый день. На прошлой неделе в поликлинику ходила, всё нормально было. — Согласно нашей базе данных, ваш паспорт числится как недействительный. Вам необходимо обратиться в МФЦ...

Всё началось с головокружений. Не таких, когда встал резко и потемнело в глазах — это я понимаю. А таких, когда просто сидишь за столом, пьёшь чай, и вдруг комната начинает медленно плыть. Как будто кто-то чуть повернул весь мир на несколько градусов. Я тогда работала бухгалтером, конец квартала, отчёты, дедлайны. Списала на усталость. Потом добавились головные боли. Тупые, давящие, всегда с одной стороны. Я пила найз, терпела, шла дальше. Ещё через месяц начала замечать, что иногда немеет рука. Правая...

Он собрал вещи в субботу, пока Маша была у моей мамы. Я специально попросила маму забрать её на выходные — чувствовала, что разговор будет не для детских ушей. Так и вышло. Уходил спокойно, почти деловито. Сказал, что «не видит смысла продолжать», что «мы разные люди» и что «Маша всегда будет его дочерью». Последнее меня тогда почему-то разозлило больше всего. Ну конечно будет. Биологию не отменишь. Квартиру мы купили за два года до этого. Ипотека была оформлена на меня — так получилось, у него тогда была плохая кредитная история...

Не то чтобы до этого жили хорошо — просто не понимал ещё. В садике все одинаковые, в каше одинаково плавают макаронные звёздочки, и горе одно на всех: тихий час. А тут пошёл в школу, и как-то резко всё стало видно. У Серёжки Малинина были кроссовки «Рибок». Настоящие, не рыночные. Белые, с тремя полосками. Я смотрел на них на физкультуре и чувствовал что-то, чему тогда не знал названия. Сейчас знаю — это была зависть, перемешанная со стыдом за собственные кеды из «Детского мира», которые промокали при первом же дожде...

Три года я ходила к одному и тому же гастроэнтерологу в платном центре на Садовой. Красивый офис, кофемашина в холле, администраторы с белоснежными улыбками. Приём стоил четыре тысячи, плюс анализы, плюс УЗИ — каждые полгода по пятнадцать-двадцать тысяч уходило только на это. Доктор был вежливый, говорил мягко, всегда объяснял. Ставил мне «синдром раздражённого кишечника» и выписывал одни и те же таблетки. Я пила их, становилось чуть легче, потом снова хуже. Он говорил: стресс, питание, образ жизни...