Вероника Перо

— Лена, ты же умная женщина, — сказала Зинаида Павловна и поставила передо мной чашку чаю. — Умная, воспитанная. Мы с тобой столько лет рядом. Так давай без суда, по-человечески. Чай был с мятой. Она всегда заваривала с мятой. — Я слушаю, — сказала я. — Ну вот и хорошо, — она села напротив, сложила руки на столе. — Виктор объяснил ситуацию. Вы с ним прожили жизнь, это всё понятно. Но жизнь есть жизнь. Он имеет право на своё счастье. — Имеет, — согласилась я. — Вот. Разумный подход. — Зинаида Павловна слегка кивнула, как будто я уже что-то подписала...

— Надя, ты хоть понимаешь, что я могу это сделать через суд? — голос Антонины Степановны в трубке был ровный и холодный, как она умела, когда не кричала, а именно давила. — Я тебе по-хорошему предлагаю. Подпиши бумаги добровольно, и разойдёмся мирно. — Антонина Степановна, я уже сказала. Нет. — Ты говоришь «нет» матери своего мужа. — Я говорю «нет» требованию отдать треть квартиры. — Это не требование. Это возврат долга. — Никакого долга не было, — сказала я. — Это был подарок. Вы сами так говорили...

Марина пришла в воскресенье, как всегда без звонка. Поставила на стол пакет с продуктами — хлеб, кефир, гречка — и сразу начала ходить по комнатам, что-то высматривая. — Мам, вот смотрю на тебя и думаю, — сказала она, не оборачиваясь. — Тебе пора в дом престарелых. Там уход, врачи, компания. Что ты здесь одна маешься? Я стояла у окна с чашкой чая в руках. Смотрела, как она трогает мои вещи. Сняла с полки фотографию, посмотрела и поставила обратно — не так, как было. Потом открыла дверцу шкафа, поморщилась...

– Дача уже не твоя, – муж бросил ключи на стол рядом с моей старой записной книжкой. Я стояла у окна с чашкой чая в руке и смотрела, как он стряхивает снег с ботинок. Говорил спокойно, будто сообщал о погоде. – Как это не моя? – Переоформил на себя. Документы вчера забрал. Теперь это моя дача, и я решаю, кто туда поедет. Он что, серьёзно? Виктор снял куртку и повесил на спинку стула. Ему шестьдесят один, мне пятьдесят восемь. Тридцать два года вместе, а такого я от него не слышала никогда. – Ты меня разыгрываешь? – Нет...

— Бабушка, а почему мама сказала, что ты не вернёшься с дачи? — тихо спросила Лиза и прижала к груди плюшевого зайца. — Она думала, я уже сплю, но я слышала. — Что именно ты слышала? — Вера Степановна поставила кружку с чаем на край тумбочки и села рядом. — Говори спокойно, я не рассержусь. — Мама сказала папе: «Отвезём её утром, ключи заберём, и квартира наконец станет нормальной». А папа спросил: «А если она начнёт проситься назад?» — Лиза сглотнула и потёрла кулаком глаза. — Лиза, немедленно спать, — резко сказала Оксана из дверей, держа в руке телефон...