Сангвиния

Предательские друзья за неделю до НГ изменили планы: у Аркашки освободился загородный коттедж, потому что мама заболела. Шашлычки на морозе и безлимитный караоке переманили всю честную компанию за два часа от Самары. Бюджет разлетелся аки салют. Добавилось мясо, алкоголь, а также проезд. Места для Инны не нашлось, такси её бы обанкротило. Предатели пытались вывернуть логистику буквой зю, но девушка уже видела, что она им только в тягость. Вот и отказалась со всем благородством и деланным равнодушием, на которое была способна...

— Алиса Евгеньевна, пройдемте на площадку! – визгливо позвала наушниковая ассистентка. – Начинаем съемку через три минуты! Молоденькая девчонка убежала, уже переговариваясь с кем-то менее важным. Алиса поморщилась. Дозволять обращаться к себе по имени – ниже ее достоинства, но имя-отчество заставляли чувствовать себя старше своих тридцати семи. Хотя, если быть предельно честными, это поколение полуколледжовой, полногарнитурной шпаны ощущает страшную пропасть в развитии без подсказок. Жеманно развалившись на кушетке, с рукой на спинке, Алиса вытерпела перепудривание...

Жил-был на окраинке столичной Иванушка-дурачок. Как все в институт ходил, на гаджеты копил, да на баб сочных засматривался. Как-то ночью хмельною кинул он мемасик однокурснице. Девушка была знатная – ботокс в волосах да твёрк в телесах, с сирыми и убогими обычно не общалась. Фамилия ейная была Лебедь. А раз уж увидал Иванушка картинку с зубастым гусем, то послать был просто обязан. Смешно же. Вдруг – свят-свят! – входящий от нее! Паренька аж в испарину бросило. Не привыкший он голосом общаться, больше текстом...

— Ты как будто не рад? — спросила жена, когда Антон рассказал ей о повышении. — Не променять бы шило на мыло, – пожал он плечами. – Ответственности больше, работа другая – бумажки толкать. Я привык с заказчиками общаться; как бы не выгореть. Она отодвинула хлебницу, стоявшую в середине стола, и взяла обе его руки в свои. — Это твой шанс вырваться от Кирилла Андреича. Чудо, что он до сих пор тебя не сломал. — Брось, Лен, – поморщился он, – я уже давно тот не забитый дрищ в очках. Я могу дать отпор любому...

— Галь, я заманалась, – простонала Лиза, сползая по спинке дивана. – Это нечестно, в конце концов! Мужикам только купить чё выпить, а нам для каждого сбора по три часа на кухне горбатиться. Девушки только-только вернулись с вечеринки. Гвоздем программы стал печеночный торт, который выглядел на сто баксов, но доеден не был. Разговоры сводились к мелким сплетням и никуда не годным фильмам. Если бы друзья захотели подвести итог, то они бы сказали, что не насытились ни телесной, ни духовной пищей. Галя миролюбиво похлопала подругу по руке и сказала: — У всех свои таланты, бусинка...