Писатель со стажем | Евгений Палыч

Музыка врезалась в уши тупым ножом. Настя поморщилась, пытаясь найти в этом грохоте хоть какой-то ритм. Четыре года назад она была завсегдатаем таких мест, а сейчас её сюда затащили подруги — «развеяться, пока твой Сергей на вахте». Вспотевшие тела, мигающий свет, запах алкоголя и духов — всё смешалось в тяжелый ком, заставляющий её то и дело тянуться к телефону. Сообщений от мужа не было. — Настюха, хватит киснуть! — Марина, хмельная и счастливая, дернула ее за руку. — Он там вкалывает, а ты что, должна дома сидеть? — Да я просто...

Железная дорога всегда казалась Макару бесконечной. Стальные рельсы тянулись вдаль, как жизнь — необъятная, холодная и неумолимая. Поезд замедлил ход, и он прижался лбом к пыльному стеклу. Облупившаяся краска оконной рамы оставила на его щеке рыжеватый след — точь-в-точь как на лице Ленки после того, как она ревела, размазывая тушь. Город встретил его равнодушием августовских пятиэтажек. Макар сошёл с электрички, поправил лямку рюкзака и потянулся. После месяца на Севере собственные движения казались чужими — будто тело принадлежало кому-то другому...

Звякнули ключи. Игорь толкнул дверь плечом — сумка на шестьдесят килограммов оттягивала руку. Три месяца на северной вахте. Три месяца снился этот момент — возвращение домой. — Маша! Я дома! Тишина. А потом — стук когтей по паркету. Когтей? В коридор выскочило что-то лохматое, черное, размером с небольшую овчарку. Существо замерло, разглядывая Игоря, потом негромко зарычало. — Ты кто такой? — Игорь опустил сумку. Нервно дёрнулась бровь. — Игорёш! — Маша выбежала из кухни, вытирая руки полотенцем...

— Ну что, Людок, опять одна куковать будешь? — Надежда Петровна поджала губы, глядя, как сын собирает чемодан. — Ой, не нравится мне эта ваша затея с вахтами. Нормальную работу найти не пробовал? Виталик только плечами пожал. Людмила, его жена, стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку. Закатила глаза, но промолчала. — Мам, ну мы же говорили уже. Здесь я столько не заработаю, — Виталик запихнул последние носки в чемодан и застегнул молнию. — Три месяца там — и нормально так на руки выходит...