Логово писателя | Юджин Кох

«Она думает, я спрыгну за ней на полном ходу. Я что — больной?». Антон глядел на спину и рассыпавшиеся по плечам русые волосы. Когда женщина повернула голову, позвоночник прострелило ледяным потоком. Ирка. Ирка Светлова. Из десятого «Б». Откуда она тут взялась? Ирка, кажется, его не заметила. Высматривала что-то через мутное стекло. Поезд замедлил ход, приближаясь к станции. Каменный вокзал — тоже из прошлого. Только постарел: облупилась краска, потрескались деревянные ступени. Ирка схватила свою сумку...

Макар запихивал носки в угол сумки, пока Аня методично раскладывала его футболки стопкой — цветные отдельно от белых. Отчего-то этот порядок в вещах злил его до зубовного скрежета. — Может, хватит уже? — буркнул он. — Не на парад еду. Аня дёрнула плечом так резко, что шейный позвонок хрустнул. Она поморщилась, потёрла шею. — А ты как думал? Вахта — это тебе не на день. Месяц там. Носки нужны чистые. От слова "носки" Макара передёрнуло. Бытовуха, рутина, какие-то носки, когда вся жизнь коту под хвост летит...

Тетрадный лист в клеточку лежал на столе почти год. Углы загнулись и выцвели — Лёнька крутил его в руках, когда впервые объявил, что уезжает на вахту. Мишка, четырёхлетний сын, тогда еще схватил листок и разрисовал зелёным фломастером. "Папа, это трава, на которой ты будешь спать". Тот рисунок до сих пор висел на холодильнике, а расчёты — расчёты лежали там, где Лёнька их бросил, в тумбочке у входа. Прихожка встретила его запахом детского крема и потерянным в углу игрушечным трактором. Он стоял в дверях, а сердце вдруг забилось где-то в районе горла...

— Ты чё, совсем с дуба рухнул? — Ленка аж подпрыгнула на стуле, когда я озвучил цену. — Это ж почти вся наша заначка! Мы же договаривались — максимум пять лямов! Я потёр переносицу. После двух месяцев вахты на Севере глаза всё ещё резало от яркого домашнего света. Устал как собака, а тут ещё эти разговоры. — Слушай, ну мы ж реалисты или кто? — я пожал плечами. — Сама говорила — трёшка в новостройке, вторая линия от парка, с отделкой. Где ты за пять лямов такое нашла бы? Я тебе сразу сказал — бюджет минимум семь...

Серёга мучительно таращился в экран телефона. Пятый день без звонка. Пятый. Раньше Лена названивала каждый вечер, как часы — восемь ноль-ноль, и голос такой тёплый, будто обнимает через трубку. А теперь — тишина. Пустота. — Андрюх, третий раз спрашиваю! Ключ на двадцать подашь или как? — старший смены Петрович навис над ним, закрывая своей массивной фигурой тусклую лампу вагончика. — А? Да, щас, — Серёга машинально сунул телефон в карман и полез в ящик с инструментами. Северная вахта. Три месяца от звонка до звонка...

Ключи выпали из онемевших пальцев. Стас поднял их, попытался попасть в замочную скважину, но рука дрожала. Три месяца он жил в вагончике с пятью мужиками, в душном запахе пота и солярки, и сейчас почему-то не мог открыть собственную дверь. Странное дело — там, на вахте, когда вокруг рев техники и минус сорок, руки не дрожали. А тут, в собственном подъезде — как не свои. — Твою... — Стас сжал зубы, но ключи наконец провернулись. В квартире пахло свежестью. Не той затхлостью, которая обычно встречает после долгого отсутствия, а какими-то...

Башмаки оставляли следы на заледеневшем бетоне. Три месяца на Крайнем Севере научили Игоря ходить по льду особым образом — перекатом, слегка разворачивая стопу. Привычка осталась. Теперь эти навыки казались бесполезными в городе, где весна уже размывала последние островки снега. Сумка оттягивала плечо. Внутри, среди грязных вещей и документов, прощупывалась коробочка с кольцом. Дурацкое, по-детски наивное желание — вернуться с вахты и сделать предложение. В 33 года пора переставать играть в мальчишку...

Мотоцикл Алексей увидел сразу — вернее, не увидел. Под навесом сарая зияла пустота. Чертыхнувшись, он бросил сумку на землю и подошёл ближе. От удивления даже не сразу заметил соседа Василича, который методично разбирал заднюю стену строения. — Здорóво, сосед! С возвращения! — Василич поднял руку в приветствии, но молоток из неё не выпустил. — А я тут, видишь... разбираю потихоньку. Алексей замер, не понимая происходящего. В голове зашумело, словно песок насыпали между ушей. — Ты чего творишь? — голос Алексея прозвучал тихо, но в нём слышалась сталь...

— Да вот, глянь, — Серёга шлёпнул на стол мятую бумажку. — Не в баре был, а в почтовом ящике нашёл. Лена вздрогнула, запах подгоревшей яичницы ударил в нос. Сковородка! Метнулась к плите, зашипела ругательством сквозь зубы. Третий завтрак испорчен с тех пор, как муж вернулся с вахты два дня назад. Дома что-то неуловимо изменилось, будто стены сжались, а воздух стал плотнее. — Что там ещё? — бросила через плечо, пытаясь спасти остатки яичницы. — Опять эти... коммунальщики с перерасчётами? — Ага, коммунальщики, — Серёга хмыкнул и потянулся за сигаретами...

Входную дверь заклинило. Опять. Саня дёрнул ручку, и ключ провернулся со скрипом. Дома. Наконец-то дома после трёх месяцев вахты. Он бросил тяжёлую сумку прямо в коридоре и прислушался. В квартире стояла странная тишина. — Есть кто живой? — крикнул он, разматывая шарф. Из детской вылетела Алиска, шестилетний вихрь в розовой пижаме, и с разбегу врезалась ему в живот. — Папка! — она повисла на нём, обхватив руками и ногами. — А мы думали, ты завтра! — Сюрприз, — Саня подхватил дочь и закружил. Позвоночник прострелило тупой болью...

Дома Игорь первым делом достал из почтового ящика ворох бумаг. Между рекламок и квитанций он выудил странный конверт. — Надо же, — пробормотал он, разглядывая письмо. Откуда-то с кухни донёсся запах пирогов. — Люба, ты дома? — крикнул он, нахмурив брови и разрывая конверт. Пальцы слегка вздрагивали — то ли от усталости, то ли от предчувствия. Из кухни выскочила пятилетняя Машка, с испачканным мукой носом. — Папка приехал! — завопила она и повисла на нём, как обезьянка. — А мы с мамой пироги стряпаем!...

Дверь в коридоре хлопнула так, что старая люстра на кухне звякнула стеклянными подвесками. Макс вздрогнул и посмотрел на часы. Чёрт, опять опаздывает. – Где тебя носит? – крикнул он, запихивая в спортивную сумку тёплые носки. – Автобус через час! Лена появилась в дверном проёме – с пакетами из магазина, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы. Макс заметил новую помаду и причёску – на вахту его провожать собралась, что ли? – Успеешь, – бросила она, не глядя на него. – Собрал вещи? – А что мне собирать? Три месяца там торчать, не на курорт еду...