Информационно-развлекательный канал.

В промёрзлом воздухе звенит тишина. Чугунный забор — кружево, застывшее в минуте высшего мастерства, — помнит тепло рук кузнеца. Каждый завиток, каждый удар молота, каждое «ах!», вырвавшееся у металла, когда его погружали в воду...

Воздух здесь густой и тяжёлый — не от влаги, а от тишины. Оттого, что рядом море, а не слышно ничего, кроме редких, тоскливых вздохов волны о ледяную подошву берега. Оно лежит на боку, придавленное небом...

Парк застыл в хрустальном безмолвии. Зима, словно искусный ювелир, покрыла каждую ветвь, каждую иглу хвои густым слоем серебристого инея. Деревья стояли, осыпанные алмазной пылью, превращаясь в призрачные, сияющие скелеты, чьи переплетенные ветви ловили бледный свет...

Мороз — невидимый художник, чьей кистью служит холод, а холстом — ночное оконное стекло. Он работает в тишине, оставляя замысловатые следы своего дыхания. Это не просто наледь, а целый застывший мираж, сказка из кристаллов...

Зима. Снег идёт неторопливо, густо, застилая сероватое небо миллиардами искрящихся звёздочек. Воздух холодный, прозрачный, и каждый вдох обжигает лёгкие свежестью. Я иду, и мой старый фотоаппарат, как всегда, лежит в сумке через плечо, тяжёлый и надёжный...