Pherecyde

Летом 1591 года крымский хан Газы II Герай был уверен, что стоит на пороге величайшей победы в своей жизни. Его многочисленная орда подошла к Москве и расположилась лагерем неподалёку от столицы, возле села Котлы. Перед глазами хана поднимались клубы дыма, охватившие окрестности города, а впереди возвышался Кремль — сердце Русского государства. Казалось, ещё немного, и его имя навсегда войдёт в историю рядом с Батыем и Тохтамышем, которым когда-то удалось поставить Русь на колени. Всё складывалось...

В ходе Тридцатилетней войны привычные представления о военном искусстве постепенно теряли смысл. Полководцы всё реже стремились уничтожить противника в одном грандиозном сражении, а главным фактором успеха становились снабжение, коммуникации и способность армии пережить очередную кампанию. Огромные войска существовали за счёт реквизиций и грабежей, крепости превращались в ключевые опорные пункты, а целые области годами подвергались разорению. Несмотря на тяжелейшие испытания, династия Габсбургов сумела выдержать удары чешских, датских, немецких и шведских армий...

53 год до нашей эры. Где-то среди раскалённых равнин Месопотамии навстречу друг другу движутся две военные машины, созданные совершенно разными цивилизациями. С одной стороны — легионы Марка Красса, привыкшие ломать сопротивление противника дисциплиной и железной выдержкой. С другой — армия Парфии, чьи тяжёлые всадники внушали ужас от Сирии до границ Индии. Битва при Каррах давно вошла в историю как одно из самых сокрушительных поражений Рима. Легионы были уничтожены, сам Красс погиб, а орлы римских легионов стали трофеями победителей...

Осенью 1449 года жители Руана увидели у своих стен не огромную армию и не бесконечный лагерь осаждающих, а всего три орудия. Для столицы английской Нормандии это выглядело почти насмешкой. Город пережил страшную осаду Генриха V, выдержал месяцы голода и эпидемий, а его стены считались одними из самых надёжных в Европе. Казалось немыслимым, что несколько пушек способны изменить судьбу целого региона. Но уже через считанные дни стало ясно: перед Руаном стоял не очередной французский отряд, а предвестник новой эпохи...

В 631 году до нашей эры умер человек, которого современники считали повелителем мира. Царь Ассирии Ашшурбанипал оставил после себя державу, простиравшуюся от гор Загроса до берегов Нила. Ниневия сияла богатством, армии внушали ужас соседям, а имя Ассирии десятилетиями звучало как приговор. Казалось, эта империя будет существовать вечно. Но история не любит вечных государств. Последние годы жизни Ашшурбанипала окутаны странным молчанием источников. Царь, который лично возглавлял походы и подавлял восстания, словно исчез из поля зрения летописцев...