Проделки Генетика

Звенислав вскочил, нервно поправил галстук на шее, осмотрел всех и опять рухнул на скамью. Беловолосый угрюмо скривился и, взяв со стола телефон, и куда-то позвонил. Алкапыв уставился на него, как на голого. – Как Вы можете во время моей лекции? Вы не знаете, что такое уважение? Беловолосый поднял руку, чтобы тот замолчал, и процедил в телефон: – Стоп! У нас чрезвычайная ситуация! Немедленно сюда! Алкапыв изумился: – Какая ситуация? Вы же мешаете мне! Минута и в комнату ввалились четверо молодцов...

Глава, где мы узнаём кое-что о рыцарях-романтиках В гостиной было тихо, и только Изольда смотрела с интересом на Папазола, который кружил по комнате. Она улыбнулась и спросила: – Тебе кто-нибудь говорил, что ты рыцарь? – Тёмный рыцарь, – пробурчал Пух, счастливый оттого, что теперь магистр будет волноваться совсем по другой причине, и получил от учителя по шее. – Нечего руками махать! Я в лицей. Магистр, займись, наконец, программами, которые ты обещал. Нельзя же надо мной измываться всё время. Я ухожу, а ты магистр, поработай, чтобы мы все не влипли...

Сидящие на дереве приготовились к тому, что Джин влепит пощёчину негодяю, так разговаривающему с ней. Однако она удивила их. Джин подняла брови и чуть наклонила голову с удивлением рассматривая его. Он даже не удивил её, что-то подобного она и ждала. Как всё предсказуемо! Он, как все мужчины, готов растоптать цветок не дождавшись того, как он зацветет, печально подумала она. Глаза её полыхнули расплавленным золотом. Папазол прикусил губу и мысленно проговорил: – Она опять отказывается от будущего...

Глава, в которой описывается, что происходит, когда забывают о первоначальных целях Джин почти сразу трансформировалась в кошку и теперь бежала в сторону дома Звенислава. Она двигалась к цели, используя темные улочки и дворы, незаметная для всех. Бежать было далеко и, следовательно, времени было достаточно, чтобы проанализировать всё. В последние дни все события в её жизни мелькали со скоростью перелистывания книг с картинками. Быстро с небольшими остановками. Минуты покоя она использовала для наслаждения от общения с братом и дядей...

Они оказались на улице, забитой народом. – Хоть бы предупредил! – проворчала Анна, икая и дрожа. Однако Тайгрис только фыркнул. Все в ошеломление смотрели на столпотворение на улице. – Что это народу-то подвалило? Ты не ошибся? – спросил Пух. – Поговори мне! – рыкнул на него Тайгрис. – Анна, ты что головой вертишь? – Что-то все странно стоят. Как будто они боятся чего-то, – она была благодарна ему, что он называет её Анной. Она удивлялась себе, почему она так тосковала о родителя, а раньше их имена взять на память не догадалась...