СОЛГАВ ОДНАЖДЫ. +18. ( фантастический боевик-приключение)

Впервые за эти дни, она в полном сознании оказалась на улице города чужого мира и на секунду застыла. Корин не подгонял её, понимая, что она переживает. – Как здесь всё необычно, – прошептала Глафира, осматривая здания и растения. – Здесь работали лучшие архитекторы Дарии, – тихо проговорил Корин, с интересом наблюдая за ней и впервые замечая то, на что раньше и не обращал внимания. В этом городе господствовали кольцевые и сферические формы. На полукольцах на высоте двадцати этажей кипели зеленью сады...

Вернувшись в колледж, Глафира обдумала всё и направилась к учителю по самообороне. Поклонившись, она сообщила ему: – Простите, мастер, общение со мной может быть небезопасным! Вы можете отказаться, потому что моего первого учителя здесь убили. Могучий дядька с длинными ярко-рыжими, почти красными, прядями вперемежку с чёрными волосами остро взглянул на неё. – Полагаешь, что я не знаю этого? – Простите, но я сочла обязанной сообщить об этом. – Благородно. Вот что, всё это время жить будешь здесь, в тренировочной зоне, под моим наблюдением! Сейчас раздевайся донага...

Владелица колледжа усмехнулась, новая ученица не пошла к преподавателю самообороны, это говорило о том, что она очень уверена в себе, и не стоит звонить в медотсек, потому что скандалистки туда не сунуться. Действительно Глафира, решила продолжить познание Дарии не с самозащиты, а с преподавателя экономики. Встретивший её весёлый старикан Холкс, оказался, по её мнению, изобретательным садистом, потому что за пять часов вдолбил в её голову и всю денежную систему страны, и систему долговых оплат, и...

Оставшись одна, новорождённая Глафира вытряхнула из пакета одежду и, пыхтя, стала одеваться. Бельё, с её точки зрения, было забавным – длинные шёлковые панталоны до колен и корсет. Всё голубого цвета, ткань была похожа на трикотаж на Земле. Форменные брюки и майка были тёмно-синими, а рубаха полосатая бело-голубая с эмблемой: три шарика в кольцах над раскрытой книгой. Больше всего мук доставил ей корсет, но она справилась. Обнаружив ленту, тоже синюю и щётку для волос, она расчесала свою шевелюру, стянув волосы в конский хвост, затем вышла в коридор...

Аграфена завыла, перепугав обоих парней. Корин сжал кулаки зарычал: – Целрик, сделай что-нибудь! У нее нервный срыв! Она считает, что спит. – Нет-нет! Зачем же сон? Ты не спишь! Просто, вспомни! Ты Фенрия Рокс! У тебя через неделю выпускной экзамен, и ты выбираешь место работы и мужа-покровителя, – Целрик отшатнулся от мгновенно возникшей перед его носом фигой. – А это ты видел?! Я здесь всех порешу, если кто-нибудь вякнет о замужестве! – взвизгнула Аграфена. – Нет, это не просто сон! Это – кошмар! Во сне, даже в страшном, я не могла мечтать о замужестве...

Аграфена на деньги от проданной квартиры уехала в отпуск в Гималаи, объяснив их Зав. лабу, что давно мечтала туда попасть. Зав лаб, знавший о разводе, немедленно пошел ей навстречу и приплюсовал к её отпуску, все полагающие ей за этот год неизрасходованные отгулы. Вот где она расслабилась, так расслабилась! Это не то, что с мужем они катались на теплоходе в Астрахань. Хорошо хоть она с собой тащила планшет, забитый детективами, и это давала ей возможность наблюдать красоты, без комментариев мужа...