мистические истории в деревне

В половине первого ночи в пустом коридоре снова зазвенел звонок. Кирилл Вениаминович поднял голову от медицинской карты и посмотрел на внутренний телефон. Звонок повторился через минуту. Только теперь он доносился не из кабинета, а со стороны закрытого хирургического корпуса. Кирилл взял фонарь, связку ключей и вышел в коридор. В больнице давно привыкли к странным звукам. Но каждый раз он шёл проверять их сам. Районная больница стояла на окраине села, рядом с заросшим садом и старой просёлочной дорогой...

Марфа узнала своего сына по тому, как он стоял у калитки. Не по лицу. Лица она почти не разглядела. Мужчина был в тёмной куртке, стоял боком и держал руки в карманах. Но голову он наклонял точно так же, как Ваня в детстве, когда собирался попросить прощения. Марфа открыла дверь и вышла на крыльцо. Деревня называлась Сосновка. Небольшая, вытянутая вдоль реки. Весной вода подходила к огородам, летом в низине пахло мятой, а осенью дороги становились вязкими и тёмными. Её дом стоял у старого колодца...

Баба Тася узнавала о чужой беде раньше, чем в деревне начинали звонить по телефону. Она могла войти во двор, посмотреть на закрытые окна и спросить: А иногда знала такое, о чём никто не рассказывал. Когда соседка Нина потеряла сына в городе, Тася пришла к ней ещё до того, как почтальон принёс телеграмму. Просто поставила на стол банку молока и сказала: Нина тогда решила, что старуха опять что то придумала. К вечеру у её дома действительно собралась родня. Затем в деревне бабу Тасю стали называть ведьмой...

В Петровке деда Макара считали чудаком. Он ходил в старом ватнике даже в тёплый май, разговаривал с гусём Гришкой и каждую ночь ровно в два часа выходил во двор. Брал короткую палку и трижды стучал по ржавой бочке возле сарая. Соседи смеялись. А через много лет выяснилось: дед Макар делал это не ради странной привычки. Макар Петрович жил один, в доме на краю Петровки. Жена его умерла давно, сын работал в городе и приезжал редко. Деду было уже за семьдесят, но хозяйство он держал крепко. Гусь этот считался почти членом семьи...

Не открывай дверь. И ночью к дому пришли трое Баба Фрося никогда не гадала и не называла себя знающей. Она просто сидела у окна, перебирала фасоль в эмалированном тазу и иногда говорила такие вещи, после которых в доме становилось тихо. Не страшно. В тот вечер она посмотрела на внучку Светку и сказала: Светка тогда усмехнулась. Ей было семнадцать, она собиралась в город, мечтала поступить в училище и считала деревенские разговоры стариков выдумками. Деревня Березники была небольшая. Одна длинная улица, сельпо у остановки, клуб с облупившимися голубыми ставнями и старая ферма за оврагом...