Персона с Александром Горетовым

Если на длинные праздники в июне вы до сих пор не знаете, куда поехать — делюсь с вами событием, про которое я уверен, вы даже не слышали. И оно точно вас удивит. Я сам ещё не был на «Древе жизни». Только слышал от местных жителей. Они возвращались оттуда с горящими глазами. «Там время течёт иначе», — говорили они. Я не верил. Думал, очередной этно-фестиваль с бургерами и одинаковыми шатрами. Но они настаивали. Я начал расспрашивать, читать. Тем более живу неподалёку — в вепсской деревне, в доме, который теперь стал моим...

Я записал десятки выпусков в московских студиях. Хорошие студии — с дорогими микрофонами, звукоизоляцией, удобными креслами. Приходишь, настраиваешься, говоришь. Потом домой, потом следующий гость. И только потом, в тишине, понимаешь: разговор был глубже, чем светская беседа, но до конца никто не расслабился. Сам не расслабился. Камеры фиксируют картинку, но не фиксируют состояние. Когда я переехал в деревню и начал восстанавливать дом на берегу озера, я об этом не думал. Я думал о крыше, о печке, о дровах...

*Я купил дом в вепсской деревне. Настоящий деревенский, уютный, на берегу озера. С печкой. Эта печка была главной причиной, почему я вообще решился на эту авантюру. Не супермаркет рядом, не асфальт. А возможность сидеть холодными весенними вечерами у огня, смотреть, как дрова потрескивают, и никуда не спешить. Но печь, которую я так ждал, отказывалась быть сердцем дома. Трещины, плохая тяга, копоть. Вместо уюта — запах гари и риск угореть. Я вызвал местного мастера Василия. Василий осмотрел печь и объяснил...

*Вепсский лес. Деревня, в которой я купил дом. Вечер. Озеро темнеет, туман поднимается с воды. Я сижу на крыльце с кружкой чая и думаю: чем этот вечер отличается от московского? В Москве я бы сидел в телефоне. Или смотрел бы в ноутбук, но не видел бы ни неба, ни тишины. А здесь — слышу, как дышит лес. И люди здесь — другие. В городе они закрытые, раздражённые, всегда занятые. А здесь — улыбаются, здороваются, могут остановиться и заговорить просто так. Я заметил это сразу. И даже сказал жене: «Смотри, какие здесь люди...

*Когда я купил дом в Вепсской деревне, я не знал про вепсов ничего. Ну, то есть вообще. Я слышал слово «вепсы». Где-то краем уха. Что-то такое, северное, древнее, почти исчезнувшее. Но не вникал. Зачем? Я приехал за тишиной. За лесом. За озером. А не за этнографией. Но тишина здесь оказалась не пустой. Она начала говорить. Сначала я замечал названия и вывески на непонятном языке. Винницы. Озера. Ярославичи. Пелдуши. Слова, которые не выговорить с первого раза. В них что-то хрустело, как сухой мох...