Персона с Александром Горетовым

Если на длинные праздники в июне вы до сих пор не знаете, куда поехать — делюсь с вами событием, про которое я уверен, вы даже не слышали. И оно точно вас удивит. Я сам ещё не был на «Древе жизни». Только слышал от местных жителей. Они возвращались оттуда с горящими глазами. «Там время течёт иначе», — говорили они. Я не верил. Думал, очередной этно-фестиваль с бургерами и одинаковыми шатрами. Но они настаивали. Я начал расспрашивать, читать. Тем более живу неподалёку — в вепсской деревне, в доме, который теперь стал моим...

Я записал десятки выпусков в московских студиях. Хорошие студии — с дорогими микрофонами, звукоизоляцией, удобными креслами. Приходишь, настраиваешься, говоришь. Потом домой, потом следующий гость. И только потом, в тишине, понимаешь: разговор был глубже, чем светская беседа, но до конца никто не расслабился. Сам не расслабился. Камеры фиксируют картинку, но не фиксируют состояние. Когда я переехал в деревню и начал восстанавливать дом на берегу озера, я об этом не думал. Я думал о крыше, о печке, о дровах...

*Я купил дом в вепсской деревне. Настоящий деревенский, уютный, на берегу озера. С печкой. Эта печка была главной причиной, почему я вообще решился на эту авантюру. Не супермаркет рядом, не асфальт. А возможность сидеть холодными весенними вечерами у огня, смотреть, как дрова потрескивают, и никуда не спешить. Но печь, которую я так ждал, отказывалась быть сердцем дома. Трещины, плохая тяга, копоть. Вместо уюта — запах гари и риск угореть. Я вызвал местного мастера Василия. Василий осмотрел печь и объяснил...

*Вепсский лес. Деревня, в которой я купил дом. Вечер. Озеро темнеет, туман поднимается с воды. Я сижу на крыльце с кружкой чая и думаю: чем этот вечер отличается от московского? В Москве я бы сидел в телефоне. Или смотрел бы в ноутбук, но не видел бы ни неба, ни тишины. А здесь — слышу, как дышит лес. И люди здесь — другие. В городе они закрытые, раздражённые, всегда занятые. А здесь — улыбаются, здороваются, могут остановиться и заговорить просто так. Я заметил это сразу. И даже сказал жене: «Смотри, какие здесь люди...

*Когда я купил дом в Вепсской деревне, я не знал про вепсов ничего. Ну, то есть вообще. Я слышал слово «вепсы». Где-то краем уха. Что-то такое, северное, древнее, почти исчезнувшее. Но не вникал. Зачем? Я приехал за тишиной. За лесом. За озером. А не за этнографией. Но тишина здесь оказалась не пустой. Она начала говорить. Сначала я замечал названия и вывески на непонятном языке. Винницы. Озера. Ярославичи. Пелдуши. Слова, которые не выговорить с первого раза. В них что-то хрустело, как сухой мох...

🎤Один разговор, который вырос в целую вселенную. Я открываю двери и приглашаю вас Друзья, всю зиму я писал для вас тексты. Глубокие. Неудобные. Те, от которых хочется задуматься и остановиться. 🎤Я вскрывал культ саморазвития. Рассказывал, как радио выворачивает наизнанку. Говорил о тишине, в которой слышно себя. Но параллельно — там, за кадром — происходило другое. Я строил Вселенную. Не бизнес. Не «экосистему». Не очередной «проект». А место, куда можно войти. И остаться. И вот работа завершена...

*Часть 1. То, что я понял про репутациюПоследние несколько месяцев я публиковал тексты. Раз в неделю. Как дневник, который растянулся на целую зиму. Про хайп и адвоката. Про предательство. Про ночь, когда дочка позвала играть, а у меня не было сил. Про культ вечного саморазвития. Про право на остановку. И в какой-то момент я понял: все эти тексты — об одном. Об антихрупкости. Что такое антихрупкий брендВ мире, где алгоритмы меняются каждый день, хайп сгорает за три дня, а ИИ уже пишет лучше копирайтера, устойчивость даёт не частота постов...

*Ко мне приходят люди. Ну как «приходят». Пишут. В Telegram, в TenChat и прочее. Хотят в подкаст. Хотят рассказать свою историю. Хотят, чтобы их услышали. И знаете, что я вижу в восьми случаях из десяти? Невежественность. Ни «здравствуйте». Ни имени. Ни двух слов о том, кто ты и зачем тебе это. Просто: > «Хочу к вам». > «Тема — личный бренд». > «Расскажите условия». Без приветствия. Без уважения. Без намёка на то, что ты вообще человек, а не функция по производству контента. И каждый раз я смотрю...

*Есть одна странная правда, о которой не говорят на курсах по финансовой грамотности. Чем больше цифра в мобильном банке — тем тише становится всё остальное. Тише смех твоего ребёнка в соседней комнате. Тише собственное сердцебиение по утрам. Тише вопрос «зачем», который когда-то будил по ночам. Мы научились измерять успех деньгами, потому что их можно посчитать. А как измерить удавшуюся жизнь? В каких единицах считать утреннюю тишину, когда не нужно никуда бежать? Какой валютой оплачивается момент,...

Меня бесит один современный культ. Он не в церквях. Он — в лентах, в рекламе, в разговорах, в советах «успешных людей». Это культ бесконечного, навязчивого саморазвития. Нам продают идею, что мы — не люди, а проекты по улучшению. Что нельзя просто быть — нужно вечно становиться. Стать лучше, умнее, эффективнее, счастливее, продуктивнее, осознаннее. И для этого — купить курс, прочитать книгу, посетить воркшоп, внедрить привычку, прокачать навык. И так — без остановки. Гонка без финиша Задайте себе...

Знаете, какой самый частый жест современного человека? Не рукопожатие. Не объятие. Даже не средний палец. Это жест вытаскивания телефона из кармана в момент, когда вокруг становится тихо. В лифте. В очереди за кофе. В паузе диалога. В ту самую секунду, когда твой ребёнок наконец засыпает и в доме вдруг возникает звенящая пустота. Рука сама тянется к куску стекла и пластика. Не чтобы что-то найти. Чтобы заткнуть дыру. Та секунда, которая всё меняет Я ловил себя на этом десятки раз. Самый страшный — год назад...

Часть первая: Идол. 15 лет я работал на радио и последний год я жил с одним вопросом внутри: "Нахрена?". Не в смысле "надоело". Эфир был отдушиной, моя авторская программа — смыслом. Но было чувство, будто я застрял в лифте между этажами. Движения нет. Воздуха мало. А главное — непонятно, куда этот лифт вообще едет. Команда разбрелась, каждый сам за себя. Принцип "день прошёл — и хрен с ним" стал нормой. И я внутри скукоживался от этой бесцельности. И в этот момент появляется Он. Человек-легенда...