Персона с Александром Горетовым

Я впервые приехал на «Древо жизни». И, честно говоря, не ожидал, что это будет так. С утра в селе Винницы — жара. Река Оять блестит на солнце. Люди в национальных костюмах — красные, белые, расшитые узорами. Они идут по улице, и кажется, что ты не в 2026 году, а сто лет назад. Гармонь играет так, что ноги сами пускаются в пляс. Вепсская речь звучит вокруг — похожая на финскую, но с какой-то своей, глубокой теплотой. Я приехал пораньше, чтобы успеть побродить по селу. Признаюсь честно: в голове была картинка из новостей про заброшенные деревни...

Главный вопрос, который мучил меня всю неделю перед приездом первых гостей, звучал так: «Зачем я всё это делаю?». Я готовил дом не для себя. Я готовил его для людей, которых никогда не видел. И хотел, чтобы они почувствовали то же, что чувствую я, когда сажусь на крыльцо и смотрю на озеро. Чтобы тишина, свет и тепло этого места дошли до них. Но как передать состояние через стены, запах и чистоту? Это оказалось сложнее, чем я думал. Всё началось с входа. Дом стоит на сваях, и пространство под ним всегда выглядело серым и неуютным...

Если на длинные праздники в июне вы до сих пор не знаете, куда поехать — делюсь с вами событием, про которое я уверен, вы даже не слышали. И оно точно вас удивит. Я сам ещё не был на «Древе жизни». Только слышал от местных жителей. Они возвращались оттуда с горящими глазами. «Там время течёт иначе», — говорили они. Я не верил. Думал, очередной этно-фестиваль с бургерами и одинаковыми шатрами. Но они настаивали. Я начал расспрашивать, читать. Тем более живу неподалёку — в вепсской деревне, в доме, который теперь стал моим...

Я записал десятки выпусков в московских студиях. Хорошие студии — с дорогими микрофонами, звукоизоляцией, удобными креслами. Приходишь, настраиваешься, говоришь. Потом домой, потом следующий гость. И только потом, в тишине, понимаешь: разговор был глубже, чем светская беседа, но до конца никто не расслабился. Сам не расслабился. Камеры фиксируют картинку, но не фиксируют состояние. Когда я переехал в деревню и начал восстанавливать дом на берегу озера, я об этом не думал. Я думал о крыше, о печке, о дровах...

*Я купил дом в вепсской деревне. Настоящий деревенский, уютный, на берегу озера. С печкой. Эта печка была главной причиной, почему я вообще решился на эту авантюру. Не супермаркет рядом, не асфальт. А возможность сидеть холодными весенними вечерами у огня, смотреть, как дрова потрескивают, и никуда не спешить. Но печь, которую я так ждал, отказывалась быть сердцем дома. Трещины, плохая тяга, копоть. Вместо уюта — запах гари и риск угореть. Я вызвал местного мастера Василия. Василий осмотрел печь и объяснил...