Persimmon | искусство и литература

Холодный ветер срывает с крыши редкий снег. Женщина в алом платье уже не чувствует ни холода, ни высоты. Она прижимает к себе ребёнка так крепко, словно в этом последнем движении можно остановить всё — время, страх, войну, чужую волю...

Мы привыкли думать, что ведьма — это персонаж из поп-культуры. Остроконечная шляпа, метла, чёрный кот, немного иронии и безопасная доза «страха». Но «Книга ведьм» ломает этот комфорт с первых страниц. Книга ведьм под редакцией Кэтрин Хоу — это не роман и не художественная реконструкция...

Зритель здесь не гость и не собеседник, а невольный свидетель. В «Загоне для рабов» Эндрю Уайет обнажённая фигура лежит к нам спиной, лишая возможности встретиться взглядом. На первый взгляд, композиция...

Свет в этой картине не утешает — он выносит приговор. Он падает сверху, холодным клинком, разрезая полумрак подвала. В этом луче — обнажённое женское тело, привязанное к деревянной раме, выгнутое так, будто сама боль заставляет его искать небо...

Сначала кажется, что она просто устала. Сидит в углу, втиснутая между розовыми стенами, как между двумя страницами книги, которую давно пора захлопнуть. Сигарета зависла в воздухе, бокал почти нетронут, взгляд скользит мимо зрителя — не приглашая и не прося...

Работы Аллы Мингалёвой строятся на простом и понятном приёме: персонажи классической живописи оказываются в привычной для нас среде. Фигуры, напоминающие героев Боттичелли, Вермеера, Тициана или Рубенса, едут в метро, едят фастфуд, делают селфи и стоят в очередях...

Роман Кати Качур «Энтомология для слабонервных» можно отнести к тем текстам современной прозы, которые работают не на эффект, а на накопление смысла. Это не книга, рассчитанная на быстрый отклик или громкую полемику...

Сегодня чтение стало фрагментом повседневности. Мы читаем заголовки, комментарии, сообщения, короткие тексты, которые не требуют остановки. Классическая литература устроена противоположным образом: она требует времени, внимания и готовности остаться наедине с собственными мыслями...

Есть в Лувре зал, где всегда шумно. Там не обсуждают живопись, не сравнивают мазки и не ищут символы. Там поднимают телефоны. Потому что на стене висит не просто картина — там висит самая известная женщина в истории искусства...

«Все счастливые семьи похожи друг на друга…» — эта фраза давно стала афоризмом. Но если читать «Анну Каренину» внимательно, становится ясно: перед нами не просто история любви и падения. Это протокол внутреннего суда, который Лев Толстой устроил собственной жизни...

Картина «Рука вора» (1864) итальянского художника Джузеппе де Нигрис — редкий пример того, как жанровая сцена превращается в почти философское высказывание о мгновении выбора и неизбежности последствий...

История Эдуара Мане и Берты Моризо — одна из самых болезненных любовных историй в искусстве. Не потому, что они были вместе. А потому что они не могли быть вместе — и слишком хорошо это понимали. Он — уже женатый, скандально известный художник, на котором держится нерв всего парижского искусства...