Лев Толстой

Роман Толстого принято читать как историю роковой страсти, нравственного выбора и трагической любви. Но за этим каноническим прочтением часто ускользает главное: «Анна Каренина» — текст, в котором женщина существует не как субъект, а как носитель морали...

Лев Толстой не писал «роман об измене». Он создавал картину жизни, где любовь, долг, общество и внутренний кризис человека сплетаются в неразрывный узел. Павел Басинский в своей книге показывает, что за известной всем историей Анны Карениной скрывается сложнейший мир — не только художественный, но и духовный, социальный, философский. Вот пять открытий, которые меняют взгляд на этот роман. 1. Анна — не «падшая женщина», а современница Толстого Басинский напоминает: Толстой задумывал роман вовсе не как историю греха, а как исследование современной жизни...

Встреча, ставшая болезненной Когда служанка тихо шепнула Софье: «Это она… та самая сударушка барина», — женщина покраснела от гнева. Перед ней стояла смуглая крестьянка с натруженными руками, высушенная трудом — та самая Аксинья, о которой ходили слухи. Софья подскочила, уже готовая дать отпор — но слуга удержала её за рукав. «Не нужно, барыня… просим прощение», — смиренно произнесла служанка. Злость вмиг отступила, и Софья, прошла мимо Аксиньи словно мимо тени. Аксинья  Аксинья Базыкина родилась в многодетной крестьянской семье...

Лев Толстой вошёл в историю прежде всего как писатель, автор «Войны и мира» и «Анны Карениной». Но уже в конце XIX века он всё больше воспринимался современниками как пророк, человек, для которого литература стала способом вести диалог с Евангелием. В его поздних текстах художественное и религиозное сливаются в единое пространство духовного поиска. Евангелие как книга нравственного выбора Толстой перечитывал Новый Завет постоянно. Его интересовало не чудесное и сверхъестественное, а практическое, этическое содержание...

Каждый раз, когда мы называем имя великого писателя — Толстой, Достоевский, Блок — в воображении всплывает светлое наследие. Но за ним скрываются судьбы тех, кто стоял рядом с гением. И часто это были женщины — жёны, уставшие от фальшивого света славы. Лев и Софья Толстые: «трудилась до слёз» Софья Андреевна была не просто супругой, а «хранительницей тишины». Молодой Толстой показал невесте свои дневники — где откровенно описываются отношения с крестьянками и служанками. Шок? Это лишь начало драмы...

Граф в лаптях, гений без изъяна, святой, сбежавший из собственного дома… За века мы превратили жизнь Льва Толстого в удобную легенду, где нет места его азарту, противоречиям и человеческой слабости. Но стоит присмотреться — и бронза трескается, обнажая живого человека, которому, возможно, совсем не понравилось бы то, каким мы его себе выдумали. Миф 1. «Граф в лаптях» Стереотип о «графе в лаптях» возник во многом благодаря поздним фотографиям писателя, где он изображён в крестьянской рубахе. Однако Толстой никогда полностью не отказывался от привилегий своего сословия...