Нора Велес

— Я ухожу к Инне, — Андрей застегнул молнию на дорожной сумке и впервые за месяц поднял на меня глаза. — Прости, если сможешь. Инну я знала с песочницы. Полжизни звала её сестрой. Через полгода он вернётся к этой двери сам. С той же сумкой. Инна выросла в квартире напротив, через лестничную площадку. Младше меня на два года. Я таскала её за руку через весь двор, отгоняла собак, делилась завтраком, вписывала в свои игры. Потом она уехала в столицу — за красивой жизнью, которую, по её словам, может дать только большой город...

— Ты три года сидишь на своей пенсии по инвалидности, ковыряешь глину в сарае и делаешь вид, что мы живём, — Инна бросила вилку на край тарелки так, что зубья резко звякнули о щербатый фаянс. — А мы донашиваем обноски. У меня одна молодость, Фёдор. Я завтра уезжаю утренним автобусом. Фёдор Корнилов даже не шелохнулся. Правая ладонь спокойно лежала на клеёнке возле отрезанной горбушки, а левая, непослушная после аварии на районной котельной, покоилась на коленях тяжёлым деревянным бруском. Пальцы на ней сгибались лишь наполовину...

— Ну что ты опять в этих жутких башмаках явилась? Неужто мой сын тебе на приличную обувь копейки не даёт? — Зинаида Аркадьевна промокнула губы накрахмаленной салфеткой и со звоном опустила чашку на блюдце. Антонина поджала ноги под стул. На правом сапоге у самого носка отставала тонкая полоска кожи, обнажая серый растрескавшийся рант. На полированном столе свекрови красовалась хрустальная вазочка с конфетами, а в воздухе кухни стоял густой запах свежей сдобы и мебельного воска. — Мы на сберкнижку откладываем, Зинаида Аркадьевна...

— Твоя жилплощадь теперь числится на маме, так что собирай манатки и освобождай угол, — бросил Глеб, сдёргивая со штанги её платья вместе с пластиковыми плечиками. Одежда глухо шлёпнулась на ламинат. Мария замерла в дверях спальни, сжимая в кармане рабочего халата связку ключей. Металлическое кольцо врезалось в пальцы. — Ты подписала генеральную доверенность перед операцией, Маша, — Глеб даже не повернул головы, выгребая стопки белья с верхней полки. — Мы с мамой рассудили, что аварийный дом всё равно расселяют, а ты вечно в поликлинике со своими сопливыми пациентами...