Нора Велес

— Ты три года сидишь на своей пенсии по инвалидности, ковыряешь глину в сарае и делаешь вид, что мы живём, — Инна бросила вилку на край тарелки так, что зубья резко звякнули о щербатый фаянс. — А мы донашиваем обноски. У меня одна молодость, Фёдор. Я завтра уезжаю утренним автобусом. Фёдор Корнилов даже не шелохнулся. Правая ладонь спокойно лежала на клеёнке возле отрезанной горбушки, а левая, непослушная после аварии на районной котельной, покоилась на коленях тяжёлым деревянным бруском. Пальцы на ней сгибались лишь наполовину...

— Ну что ты опять в этих жутких башмаках явилась? Неужто мой сын тебе на приличную обувь копейки не даёт? — Зинаида Аркадьевна промокнула губы накрахмаленной салфеткой и со звоном опустила чашку на блюдце. Антонина поджала ноги под стул. На правом сапоге у самого носка отставала тонкая полоска кожи, обнажая серый растрескавшийся рант. На полированном столе свекрови красовалась хрустальная вазочка с конфетами, а в воздухе кухни стоял густой запах свежей сдобы и мебельного воска. — Мы на сберкнижку откладываем, Зинаида Аркадьевна...

— Твоя жилплощадь теперь числится на маме, так что собирай манатки и освобождай угол, — бросил Глеб, сдёргивая со штанги её платья вместе с пластиковыми плечиками. Одежда глухо шлёпнулась на ламинат. Мария замерла в дверях спальни, сжимая в кармане рабочего халата связку ключей. Металлическое кольцо врезалось в пальцы. — Ты подписала генеральную доверенность перед операцией, Маша, — Глеб даже не повернул головы, выгребая стопки белья с верхней полки. — Мы с мамой рассудили, что аварийный дом всё равно расселяют, а ты вечно в поликлинике со своими сопливыми пациентами...

— Марина у нас женщина комнатная, на моем полном обеспечении, — произнес Кирилл, неторопливо нарезая запеченную буженину широким разделочным ножом. Он даже не повысил голос. Сказал это ровно в ту секунду, когда за праздничным столом стих смех после очередного тоста в честь его тридцатипятилетия. В гостиной сидели восемь человек: двое ведущих инженеров из управления, их нарядные жены, младший брат Кирилла со спутницей и приглашенный мужем «для особого веса» главный архитектор проекта набережной. Марина в этот момент замерла у края стола с тяжелым фарфоровым салатником в руках...

— Если у человека дефект, его нужно изолировать от приличного общества, а не таскать по выставкам, — произнёс Вадим, стряхивая невидимую пылинку с безупречно отглаженного рукава пиджака. Он даже не повернул головы к Елене. Ровно тем же холодным, взвешенным тоном он каждое утро отдавал распоряжения проектировщикам на стройплощадке. Елена молча поправила очки средним пальцем, прижала к себе сумку с ученическими тетрадями и вышла из машины. До начала банкета в честь его сорокапятилетия оставалось три месяца...