Пол Янски. Рассказы

Так-так-так. Допустим, начало будет такое. Герой стоял и смотрел вдаль. Нет. Не просто смотрел. Задумчиво смотрел. Да. Герой весь из себя задумчивый и загадочный. Он стоял и смотрел. Смотрел и стоял. Воодушевляет. Нда. Кому я вру. Туфта. Или так. Это был обычный пасмурный день, когда город утопал в сумраке лжи и порока. Герой шел навстречу своей судьбе. И каждый шаг приближал его... приближал его... Черт! Хорошооо. Попробуем по-другому. Дым сигареты укрывал его лицо от редких прохожих. Да и те вздрагивали, когда луна бросала на него свой тусклый свет...

Запись первая Итак. Мне было сказано записывать всё, что тут происходит, все мои мысли (какими бы они ни были), переживания, идеи. В общем, всё, что придет в голову. Желательно подробнее. Вроде как так будет проще понимать происходящее (и мне, и им). Начну с того, что я помню. Пока еще помню. Как мне кажется, этот день был вчера, но я могу ошибаться, т.к. помню только его и ни дня до него или после. В общем, вчера я проснулся в своей квартире, темной и маленькой. Кровать у меня одноместная, постельное белье серое и грязное, но я точно не придавал этому значения...

*Oumuamua — с гавайского языка, означает «посланник издалека, прибывающий первым». — Смотри, Миша, — отец показал сыну на предмет в витрине музея, — что это? — Кость? А на табличке написано «о-ка-ме-не-ла-я». — Верно заметил. То есть это и кость, и не кость. — Кость и не кость? А что? — На самом деле, это уже камень, который имеет форму кости. Минералы, которые есть в костях, даже моих и твоих, за миллионы лет меняют форму на более устойчивую, заменяются другими минералами. А так как это происходит очень медленно, то изначальная форма сохраняется...

Знаете, как теперь говорят у нас? «Рая нет, есть только ад». И нам в нем довелось поработать. Правда, это не совсем тот ад, про который вы подумали. *** Помещение операционной было залито светом. Наверное, так и представляли рай в древности: тепло, светло и тихо. — Главное, не повредить нервы, — спокойным голосом произнес хирург, показывая на монитор. Новичок занес лазер-скальпель над плотью лежащего на столе пока еще человека. — Аккуратнее! — хирург остановил руку новичка. — Понял-понял. Чтобы случайно не убить...

Как понять, обезумел ты сам или весь мир? Я до сих пор не могу дать четкий ответ на этот вопрос. Слишком уж он субъективен, а потому зависит от точки зрения. А массовость не делает точку зрения объективной, лишь массово-субъективной. Я один из немногих, кто умышленно избежал заражения новым вирусом. Нет, я не принадлежу к конфессии «противосильных» и даже не состою на учете у психиатра. Просто я всегда был трусоват. Метеорит, положивший начало всем последующим событиям, упал каких-то десять лет назад...