Тайган

Михаил вышел из подъезда с мусорным ведром, как делал это сотни раз. Обычный вторник, обычный вечер после работы. Планировал быстро управиться и наконец-то сесть за ужин — жена обещала приготовить его любимую запеканку. Опрокинул содержимое ведра в контейнер и уже развернулся, чтобы идти обратно. Но тут — еле различимый звук. Настолько тихий, что Михаил сначала подумал, что ему послышалось. Остановился, прислушался. Тишина. Пожал плечами и сделал шаг к подъезду. Писк повторился. На этот раз отчётливее, хотя всё ещё слабый, как будто кто-то из последних сил пытался докричаться...

Камера наблюдения на центральной улице зафиксировала произошедшее в 7:43 утра. Серебристая иномарка притормозила перед лежащим на асфальте псом. Секундная пауза. И вместо того, чтобы объехать, водитель нажал на газ. Колёса прошлись по телу животного дважды — передние, затем задние. Машина скрылась за поворотом, даже не сбавив скорости. Рыжий остался лежать на разогретом июньским солнцем асфальте. Он не выл, не скулил громко — только тихо поскуливал, будто извинялся за то, что оказался на дороге. Рыжего знали все...

Жужа воняла. Не просто пахла псиной, как обычные дворняги, – от нее исходил тот специфический запах подвалов, где годами скапливается сырость, плесень и что-то еще, что невозможно описать словами. Шерсть свалялась в колтуны, из которых торчали репейники и застывшая грязь. Когда она пробегала мимо, люди морщились и отворачивались. В Спитаке ее знали почти все. Точнее, знали, что существует какая-то агрессивная дворняга, которая живет в подвале многоэтажки на окраине и может цапнуть. Взрослые обходили ее стороной...

Мэтью вел свой микроавтобус по пустынной канадской дороге, когда краем глаза заметил что-то странное. На обочине стояла собака. Просто стояла — не лаяла, не металась, не пыталась спрятаться в придорожных кустах. Замерла столбом, будто кого-то ждала. Странно. Парень притормозил. В этих краях бродячих собак почти не встретишь, а эта выглядела ухоженной. Ошейник, упитанная, шерсть блестит. Явно домашняя. Только вот где хозяева? Мэтью открыл дверь автобуса и сделал шаг к обочине. Собака даже не шелохнулась...

Олег Самойлов притормозил, где асфальт переходил в утрамбованную грунтовку. Майское утро пахло так, как пахнет только в предгорьях Урала — сыростью, прошлогодней листвой и чем-то невероятно свежим, почти хвойным, хотя до сосен было ещё метров триста. — Ну что, за черемшой? — Олег обернулся к жене. Людмила кутала шею лёгким платком и щурилась на просвет между деревьями. Ей было пятьдесят четыре, мужу — пятьдесят восемь. Дети давно разъехались: сын в Екатеринбурге, дочь замуж в Тюмень. Осталась квартира на четвёртом этаже, балкон с геранью и эти вылазки — раз в две недели, когда погода позволяет...