Тайган

Наталья Бурмейстер прижимала телефон к уху и чувствовала, как холодеет внутри. Голос на том конце был встревоженным: — Там малыш один плавает, у мыса. Совсем крошка. Мама, видать, бросила или погибла. Тяжело дышит, еле-еле двигается. Байкал в тот день был неспокойным. Волны бились о берег с глухим рокотом, небо затянули серые облака. Наталья схватила байдарку и оттолкнулась от берега, не думая о том, как далеко придется грести. Три с половиной километра по холодной воде показались вечностью. Весло то и дело врезалось в волну, обдавая брызгами...

Тот январский вторник Элиза запомнит до конца жизни. Не из-за мороза, хотя термометр показывал минус двенадцать. И не из-за того, что телефон в центре спасения диких животных разрывался — сначала какой-то мужчина, голос дрожит, потом полиция. А из-за глаз. Янтарных, почти прозрачных глаз, которые смотрели сквозь неё, сквозь берег, сквозь весь этот мир — куда-то очень далеко. — Там волк в реке стоит, — объяснял дежурный полицейский, когда их микроавтобус мчался по заснеженной провинции Болонья. — Мужчина звонил, говорит, животное странно себя ведёт...

Михаил распахнул дверь подъезда и шагнул на улицу, прижимая к груди пакет с мусором. Холодный октябрьский вечер встретил его резким ветром — куртку забыл застегнуть, но возвращаться не хотелось. Быстренько выброшу и обратно, решил он, ускоряя шаг к контейнерам. Весь день выдался тяжёлым: бесконечные совещания на работе, пробки по дороге домой, а теперь ещё и этот противный ветер задувал прямо в лицо. Единственное, что грело душу — мысль о горячем ужине. Жена обещала приготовить тот самый грибной суп, который он обожал с детства...

Первые лучи солнца едва коснулись верхушек деревьев, когда Андрей включил монитор и нахмурился. Дрон, патрулировавший окрестности заповедника, передавал странную картинку — три крохотных силуэта у края грунтовой дороги, неподвижные, сбившиеся в кучу. — Ирина! — крикнул он в соседнюю комнату. — Срочно смотри сюда! Ирина Степанова, руководитель местного центра спасения диких животных, подошла к экрану и сразу схватилась за ключи от машины. — Координаты мне. Быстро. Двадцать минут по разбитой дороге, и вот она уже стоит над тремя дрожащими комочками...

Марко носил хлеб синьоре Джулии уже третий год подряд. Каждое утро, ровно в восемь, мальчик стучал в дверь её маленького домика на виа Гарибальди, и каждый раз его встречал Бруно — огромный пёс с умными глазами, который тёрся мордой о его руку, требуя почесать за ухом. — Buongiorno, Марко! — синьора Джулия выглядывала из-за двери, опираясь на трость. — Опять мама твоя испекла этот волшебный хлеб? — Сегодня с розмарином, — улыбался мальчик, передавая тёплую булку. — Папа говорит, что лучше, чем у него, никто не делает...

На самом северном заповеднике России, где полярная ночь длится месяцами, а температура опускается до минус пятидесяти, произошла история, которая перевернула представление о диких животных и их отношении к человеку. Остров Врангеля — место, где цивилизация заканчивается, а дикая природа правит безраздельно. Два огромных острова занимают территорию в 2,2 миллиона гектаров. Настоящее царство полярных медведей, самая большая их популяция в России. Не зря ЮНЕСКО включило заповедник в список Всемирного наследия...

Крейг опустился на колени возле грядки с морковью и замер. Под развесистым кустом крыжовника, в небольшой ямке, копошилась кучка крошечных существ. Они были размером с его ладонь, слепые, розовые носики водили по воздуху, тоненькие писки едва слышались. — Господи, да это же щенки, — пробормотал мужчина, осторожно раздвигая ветки. Пятеро малышей лежали, прижавшись друг к другу. Глаза ещё не открылись, лапки беспомощно дёргались. Крейг огляделся — ни следа взрослой собаки. Только его участок, соседские заборы и пустая тропинка вдоль изгороди...

Лапы дрожали от усталости. Асфальт казался таким холодным, хотя солнце уже давно взошло. Пёс лежал, прижав морду к передним лапам, и тихо поскуливал — не от боли, а от отчаяния. Прохожие обходили его стороной. Кто-то брезгливо морщился, кто-то ускорял шаг, делая вид, что не замечает. Одна женщина даже отдёрнула ребёнка, который потянулся погладить несчастное животное. — Не трогай! Бродячий, грязный! Но пёс не был бродячим. Просто старым. Очень старым и очень потерянным. Раиса Николаевна возвращалась из магазина, когда увидела его...

Надежда торопилась. Опаздывала на встречу с подругой уже на двадцать минут, телефон разрывался от сообщений, а она всё никак не могла поймать такси. Ноябрьский ветер трепал волосы, заставляя кутаться в тонкую куртку, которая явно не справлялась со своими обязанностями. — Лучше бы пешком пошла, — пробормотала девушка, глядя на экран телефона, где приложение в очередной раз сообщало о невозможности найти машину. Струковский сад в этот час был почти пуст. Редкие прохожие торопливо шли по своим делам, не обращая внимания ни на облетевшие деревья, ни на серое небо, обещавшее дождь...

В мессенджере «Макс» в последние месяцы появилось сразу несколько каналов, посвящённых животным — от зоопарков до домашних любимцев. Для всех, кто подписан на Тайган, это хорошая новость: теперь в одной ленте можно собрать сразу несколько источников добрых новостей, трогательных кадров и историй из мира фауны. Разберём, что там есть и почему это не просто «мило», а ещё и полезно. Один из самых заметных каналов о животных в «Максе» — канал Московского зоопарка. Здесь публикуют свежие новости о жизни...

Егор Павлович вытер пот со лба и посмотрел на небо. Апрель в Хабаровском крае выдался на редкость тёплым, снег уже почти растаял, оставив лишь рыжие пятна в низинах. Старый сарай требовал ремонта — за зиму покосило дверной косяк, и теперь дверь не хотела закрываться. Марья Васильевна уже третий день пилила мужа, мол, скоро дожди пойдут, а у нас инструменты мокнуть будут. — Делаю, делаю, — пробурчал Егор Павлович себе под нос, подгоняя рубанком очередную доску. Они с женой жили на окраине посёлка, фактически у самого леса...

Валентин Грюнер стоял у вольера, прислушиваясь к тишине африканского утра. Солнце только начинало подниматься над равниной Ботсваны, окрашивая небо в оттенки персика и золота. Он приехал сюда после месяца отсутствия — дольше всего за последние годы. — Интересно, вспомнит ли она меня? — пробормотал он, поправляя рюкзак на плече. Микель, его давний друг и напарник по природоохранному проекту, усмехнулся рядом. — Серьёзно? Ты же знаешь Сиргу. Она скорее забудет, как охотиться, чем забудет тебя. Валентин кивнул, но в душе всё равно теплилась неуверенность...