Тайган

— Лева! Зуля! Где вы?! Голос Анны срывался на крик. Она стояла посреди карельского леса, обхватив себя руками, и смотрела на искорёженную иномарку в кювете. Всё произошло за какие-то секунды. Чёрный лёд, занос, удар — и вот она здесь. Живая. А вот их верный друг... Она зажмурилась, прогоняя образ. Нет, сейчас не время. Сейчас нужно найти котов. Они точно живы. Должны быть живы. — Аня, может, хватит? — муж Дмитрий положил руку ей на плечо. — Они испугались, убежали далеко. В такой чаще... — Не смей! — она резко обернулась...

Стук в дверь раздался ровно в семь утра. Иван Матвеевич поправил галстук, разгладил немногочисленные медали на пиджаке и медленно направился к прихожей. Его дочь Светлана первой переступила порог, за ней гурьбой вошли внуки и правнуки. — Дедушка! С праздником! — семилетняя Маша первой бросилась обнимать старика. — С Днём Победы, папуля, — улыбнулась Светлана, целуя отца в щёку. Иван Матвеевич крепко обнял внучку, потом пожал руки сыновьям своих детей, погладил по головам подростков. Каждый год они собирались так — всей семьёй, у него дома...

Утро выдалось обычным — солнце только показалось из-за горизонта, когда сотрудники приюта в Пенсильвании открывали двери для начала рабочего дня. И замерли. У порога, свернувшись плотным комком, лежало маленькое существо. Дрожащее. Промокшее от утренней росы. С влажными дорожками под глазами. Рядом — помятый листок бумаги. — Господи, опять подкинули, — вздохнула Сьюзен, волонтёр с двадцатилетним стажем. Она видела всякое, но каждый раз сердце сжималось так, будто это происходило впервые. Малышка не поднимала головы...

Есть такое словосочетание — «нефтяной дождь». Звучит как метафора из антиутопии. Но для жителей Туапсе это реальность, которая началась в апреле 2026 года. Город накрыло чёрной волной — сначала дым от горящего НПЗ (по которым ударили беспилотники врага), потом мазут в море и реке, потом «нефтяные дожди», которые оставляли жирный токсичный налёт на всём, до чего дотягивались. Люди могли закрыть окна, уехать, позвонить родственникам. Бездомные собаки, кошки и птицы — не могли ничего. Они просто оказались внутри этого кошмара без какой-либо защиты...

Марина стояла у кухонного окна, помешивая утреннюю кашу для двухлетней Ариши. Солнечные лучи играли в волосах дочки, которая возилась во дворе с игрушками. Обычное тихое утро в их доме. — Мариш, посмотри на это, — позвал из гостиной муж Денис, листая планшет. — Может, пора подумать о собаке для Ариши? На экране красовались фотографии щенков из местного приюта. Марина вытерла руки и подошла ближе. — Я всегда мечтала о верном друге для нашей малышки, — призналась она. — Но с таким крохой... Вдруг...

Джамал Миа закрыл дверь машины и глубоко вздохнул. В салоне сидело существо, от одного взгляда на которое прохожие шарахались в стороны. Огромная голова, мощные лапы, взгляд, от которого мурашки бегут по коже. — Ну что, Кензо, поехали знакомиться с семьёй, — тихо сказал мужчина, заводя мотор. Трёхлетний алабай даже не поместился на заднем сиденье полностью — его морда упиралась в переднее кресло. Джамал покосился на пса в зеркало заднего вида и подумал, не сошёл ли он с ума. Всё началось три дня назад, когда позвонил старый друг...

Дождь барабанил по козырьку магазина уже который час. Собака сидела у входа, пытаясь спрятать распухший живот от холодных капель. Беременность превратила её в неповоротливое существо — раньше она легко уворачивалась от пинков и брошенных камней, а теперь каждое движение давалось с трудом. — Опять ты! — дверь магазина распахнулась, и на пороге возникла продавщица с метлой. — Сколько можно говорить — не сиди здесь! Собака попыталась подняться, но её лапы словно налились свинцом. Удар метлы пришёлся прямо по боку...

Роб шёл по улицам Сакраменто и кутался в куртку — весна в Калифорнии выдалась на редкость холодной. Вокруг тянулись полуразрушенные дома с выбитыми окнами, под ногами хрустели осколки стекла, а из подворотен тянуло затхлостью и безнадёжностью. Парень работал волонтёром в организации по защите животных, и сегодня ему поступил анонимный звонок. Женский голос на том конце провода был испуган и торопливо просил: — Приезжайте скорее на Мейпл-стрит, дом семнадцать. Там кот... его специально оставили страдать...

Утро в Белизе пахло солью и свободой. Макс спускал каяк в воду, когда первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь утренний туман над Карибским морем. Камера в водонепроницаемом чехле, термос с кофе, весло — всё на своих местах. Впереди целый день съёмок: мангровые заросли, коралловые рифы, может, повезёт поймать редкую птицу в объектив. — Сегодня точно поймаю тот самый кадр, — пробормотал он себе под нос, отталкиваясь от причала рыбацкой деревушки, где снимал комнату. Вода была настолько прозрачной, что казалось, каяк парит в воздухе...

Больничная палата пахла хлоркой и лекарствами. Наташа сидела у кровати мужа, внимательно разглядывая его осунувшееся лицо. Неделю Максим пролежал в беспамятстве после того, как провалился под лёд. Врачи боролись с пневмонией, а она — с отчаянием. Максим открыл глаза и слабо улыбнулся: — Привет, дорогая. — Наконец-то! — Наташа наклонилась к мужу, стараясь скрыть слёзы облегчения. — Как себя чувствуешь? — Как будто грузовик переехал, — прохрипел он. — А потом ещё и назад. — Ты почему один поехал? Антон же с тобой собирался...

Дмитрий и Анна шли по заросшему лугу, наслаждаясь тёплым летним вечером. Молодые люди встречались уже полгода, и каждая их прогулка была маленьким праздником. Они держались за руки и говорили о планах на будущее, когда Анна вдруг резко остановилась. — Дим, смотри, — прошептала она, указывая в сторону густой травы. То, что они увидели, заставило сердце замереть. На земле лежало то, что когда-то было лошадью. Сейчас это больше напоминало скелет, обтянутый кожей. Рёбра так сильно выпирали, что казалось, кости вот-вот прорвут тонкую кожу...

Стич сидел у забора метро и смотрел на проходящих мимо людей. Каждый раз, когда кто-то притормаживал рядом, пес поднимал голову — вдруг это вернулись те, кто его сюда привел? Но нет. Люди обходили стороной, косились с опаской на крупную собаку и торопились дальше по своим делам. Поводок туго натягивался, когда Стич пытался сделать хоть шаг. Рядом стояли два пакета и потертая спортивная сумка. Железные миски. Странная картина для оживленной московской улицы — словно кто-то собрался в путешествие, но забыл главное: взять с собой четвероногого друга...