Тайган

Асфальт был ещё тёплым от июньского солнца, когда на нём остался лежать маленький пушистый комок, сбитый машиной. Водитель даже не притормозил - просто вильнул рулём и уехал, будто ничего не случилось. А следом ехал другой мужчина, обычный, каких тысячи в этом городе. Он остановился. Не потому что был героем - просто не смог проехать мимо. - Живой, - пробормотал он, наклонившись над животным. - Дышит ещё. Кот лежал на боку, тело его вздрагивало от каждого вдоха, будто держалось из последних сил. Мужчина завернул его в куртку и повёз в ветеринарную клинику - ближайшую, какую нашёл в навигаторе...

Михаил работал егерем в заповеднике уже много лет — с тех пор, как окончил лесохозяйственный техникум и устроился сюда совсем молодым, зелёным парнем, ещё толком не понимающим, насколько дикой и непредсказуемой может быть настоящая природа. За эти годы он объездил каждую тропинку заповедника, знал повадки местных обитателей, умел читать следы на снегу и грязи так же легко, как другие читают книги, и постепенно заслужил репутацию одного из самых опытных и надёжных специалистов во всей области. Именно эта уверенность, накопленная годами практики, в конечном итоге и сыграла с ним злую шутку...

Утро в маленьком новозеландском городке началось как обычно - с запаха свежей выпечки из булочной на углу, с шороха шин по мокрому асфальту после ночного дождя и с ленивого пения птиц, устроившихся на проводах. Никто и не подозревал, что этот день запомнится надолго - не грозой, не праздником, а совсем маленьким, но удивительным происшествием. Женщина, развозившая почту по соседним улицам, притормозила велосипед у перекрёстка и замерла. Прямо посреди тротуара, неторопливо переваливаясь на коротких ластах, двигалось существо, которому там совершенно точно было не место...

Ночная смена на вокзале в Новосибирске обычно проходит тихо: последний поезд ушёл, зал ожидания пустеет, уборщица гоняет швабру между рядами кресел, а дежурный по залу Николай Седов делает обход раз в час — больше по привычке, чем по необходимости. В ту ночь, на исходе третьего обхода, он заметил на дальней скамейке у выхода к пригородным платформам мальчика лет пяти. Рядом с ним, прижавшись боком, лежал крупный пёс — старый, с седой мордой и медленными движениями, которые бывают у собак, разменявших десятый год...