Парадоксиус

Вы когда-нибудь замечали, как время работает против логики? Мы ищем мгновенное — лайки, свайпы, быстрые связи. А настоящие чувства, оказывается, могут медленно зреть десятилетиями, как дорогое вино, которое нельзя открыть раньше срока...

Месяц одиночества для Антона стал не бегством, а инвентаризацией души. Он ходил на работу, смотрел на чертежи и видел в прямых линиях ломаную тревогу Лизы, в расчётах нагрузок — неподъёмный груд их невысказанного. Он понял парадокс: чтобы построить что-то вместе, нужно сначала быть целым самому. А он был не целым. Он был «Антоном-для-Лизы», «Антоном-по-правилам», «Антоном-который-боится». Лиза же погрузилась в тишину. Сначала она ждала звонка, смс, шагов на лестнице. Потом перестала ждать. Она взялась за старую, заброшенную картину — пейзаж с полустёртым деревом...

Первая ложь случилась через неделю после решения. Казалось бы, мелочь. Антон сказал, что его срочно вызвали на работу в субботу. Лиза кивнула, но заметила, как его взгляд на долю секунды упёрся в дверной косяк. Признак №1 по её внутреннему чек-листу «Лжец». Она отпустила его, но вместо встречи с подругой поехала в его офис. Его машины на парковке не было. И её мир, такой хрупкий и выстроенный по новым правилам, дал трещину. Первый парадокс игры: чтобы проверить доверие, нужно было его сначала предать...

Их свела вместе не судьба, а трезвый расчет. Вернее, квитанция об оплате консультации у семейного психолога с рейтингом «выше только у Бога». Лиза пришла, потому что боялась любви. Антон — потому что устал от её имитации. Приготовьтесь расстаться (картинка сгенерирована ИИ) Марья Ильинична, психолог, выглядела как библиотекарша из кошмара филолога. Она усадила их напротив друг друга и выдохнула дымок от воображаемой сигареты. «Вы оба — перфекционисты. Вы строите отношения как идеальный проект. И это — ваша смертельная ошибка», — сказала она...

Бабушка шила у окна. Катя, забравшись на подоконник, смотрела, как голуби клюют крошки хлеба. — Ба, — спросила она, не отрываясь от стекла. — Что было раньше: курица или яйцо? Иголка замерла. Бабушка улыбнулась. — Яйцо, конечно. Его снесла птица, которая ещё не была курицей. — А откуда взялась та птица? — Из другого яйца. Катя нахмурилась. Её мир был прямым: поел кашу — сыт, упал — плачешь. А тут — замкнутый круг, дыра в логике, в которую проваливаешься, как в сугроб. — Так нельзя, — прошептала она...