Та сторона добра и зла

В мае Землю накрыла магнитная буря: 16 мая она доходила до уровня G2, и в ряде регионов наблюдали полярные сияния. Для массового читателя это выглядело почти как «знамение»: красное или зелёное небо, всполохи, странное свечение на горизонте. На деле причина прозаичнее — возмущение магнитосферы после солнечной активности. В Беларуси в январе обсуждали необычное свечение в небе. Выглядело эффектно: вертикальные световые лучи, будто кто-то включил прожекторы из-под земли. Объяснение оказалось земным:...

В деревне Малые Пеньки все знали: в лес после обеда ходить можно, но только тем, у кого есть голова на плечах, корзинка в руках и бабушка дома, способная потом объяснить, куда именно эта голова смотрела. Аня и Варя как раз обладали всем перечисленным. Головы имелись, корзинка была одна на двоих, а бабушка — целая, строгая и с таким взглядом, что даже кот Васька при ней делал вид, будто не он вчера ел сметану, а неизвестный враг народа. — В лес далеко не заходить, — сказала бабушка. — За овраг не ходить...

Иногда археология выглядит так, будто кто-то специально оставил будущим учёным загадку без инструкции. Юг Перу, долина Писко, склон горы Монте-Сьерпе. Никаких дворцов, храмов или крепостных стен. Просто длинная полоса из тысяч углублений в земле...

Когда корабль «Орёл-7» оторвался от марсианской поверхности, никто на Земле ещё не понимал, что вместе с ним с Марса возвращается не только экспедиция. Возвращалась древняя тайна. Марс остался внизу — рыжий, холодный, изрезанный каньонами и высохшими руслами. На экранах он выглядел почти мёртвым, как старый уголь, в котором когда-то был огонь. Командир экспедиции Елена Воронцова смотрела на планету через обзорный иллюминатор и не могла отделаться от странного чувства: они не покидали Марс, а убегали от него...

В Московском зоопарке вечер наступает не сразу. Сначала посетители начинают редеть у вольеров, потом где-то далеко закрывается дверь служебного помещения, потом вороны устраивают последний спор на крыше, и только после этого звери понимают: можно наконец говорить нормально. У манулов это называется «время серьёзных лиц». Хотя, если честно, у манулов любое время — время серьёзных лиц. Старший манул Тимофей, самый пушистый и самый недовольный в округе, сидел на камне и смотрел на мир так, будто лично проверял его на пригодность...